И только Оберон оставался мрачен. Он неподвижно стоял, уставившись на замкнутые золотые ворота между соснами, и видел, как золотой свет угас, и ворота опять скрылись в глубокой тени, невидимые, как будто и не существующие.
IV
— Милорд, — спросил Пэк, — вы не хотите ли почтить своим присутствием наш праздник?
Оберон печально ответил:
— Давай же соберем всех наших знатных августейших мертвых в Котле Перерождений, чтоб они могли к веселью нашему присоединиться на завтрашнем восходе. Но постой, а где же Том О'Лампкин? Пусть приведут его немедленно сюда.
Но Том исчез из дворца короля эльфов.
14 Шторм Собирается
I
Командир взвода Джильберт Экхарт был несчастен. Ему нравился мундир, который замечательно сидел на нем: черная кожа и блестящие отполированные пуговицы, ему нравилось, что у него в руках тяжелая, надежная и смертельная М-16, а под ним узкая гаубица М-101.
Ему также нравилось служить в одной из специальных боевых единиц Уэнтворта. Экхарт ненавидел эту страну и хотел изменений; он был молод, и ему было глубоко наплевать, как произойдут эти изменения. Приказы разрешали им брать пленников, не предъявляя обвинений, без ордера на арест и вообще без всякого повода, и держать их столько, сколько им понравится; а любого, кто мог представлять опасность, разрешалось убить на месте. Никаких сложностей, никакой неразберихи, и, самое главное, никаких законников. Что может быть лучше? Элитный взвод должен быстро, решительно и надежно выполнять свою задачу, и точка.
Но сейчас они торчали на какой-то узкой дороге северного Мэна, одно из сотен подразделений Уэнтворта в этой области, и сторожили какую-то развалину в нескольких милях отсюда. Быстро? Решительно? Все время он только сидел на заднице и ничего не делал.
Где-то происходили волнения. Где-то подразделения государственных добровольцев открыто восстали против федералов. Где-то сражались, стреляли и убивали. Где-то.
Не здесь.
Утренние лучи солнца, пробивавшиеся через первые весенние листья, настроения не подняли. Он сидел на броне тяжелого танка Абрамс M1-A1, стоявшего посреди узкой сельской дороги, и уныло глядел, как кое-кто из его людей спал на баррикаде из мешков с песков, а остальные резались в карты. Он знал, что должен привести их в нужный вид и призвать к порядку. Но иногда он делал не то, что должен, а то, что хотел.
Как и его приятель, сержант Фурлох. Фурлох вообще был странный парень, и вначале Экхарт думал, что он постоянно шутит. Но потом понял, что этот Фурлох все время играет с ним в какую-то странную игру, пытаясь его запутать.
Вспомнив о Фурлохе, Экхарт соскользнул с танка и пошел вверх по дороге, туда, где Фурлох, припав к земле, глядел вниз по дороге и принюхивался.
— Эй, Фурлох, что случилось? И что ты собираешься делать с баксами, когда они, наконец, появятся? Лично я отправлюсь в ближайший город, найду себе красотку и как следует оторвусь.
Фурлох задумчиво склонил голову набок.
— Ар! Почему бы и нет? Но прежде, чем ты пересчитаешь твое золото, надо понять, откуда этот странный ветер, ар! Хо, хей, боско! Я чую что-то очень плохое и могущественное!
В это мгновение заговорил радист, крикнув из кузова транспортного фургона:
— Сообщение командиру взвода! Сэр, Шестой пост прислал очень странное сообщение.
Экхарт подошел поближе к радисту, через плечо бросив взгляд на своего друга Фурлоха.
— Что случилось?
Радиста звали Петрофф. Он был длинный, тонкий и прилизанный, всегда держал спину прямо и делал все по книге. Петрофф думал, что Экхарт распустил взвод, поэтому и не подумал скрыть насмешку в голосе, когда сказал:
— Сэр, Шестой передал, что какая-то штука проломила их периметр. Они говорят, что это было похоже на старого козла, запряженного в инвалидную коляску.
— Хм. Очень смешно.
— Сэр? Не объявить ли тревогу?
— Э…, да. Я думаю, да.
Экхарт быстро проорал приказы, все его люди без слов подчинились и пошли на свои позиции; танк поднял дуло пушки и направил его на дорогу.
— Чушь собачья, — прошептал Экхарт самому себе. — Никто не сможет пробиться через Седьмой и Восьмой посты. У них там бронетранспортеры и противотанковые ракеты…
Радист чуть не выпрыгнул из фургона.
— Сэр, Седьмой пост атакован. И Двадцать Второй.
— Но Двадцать Второй на север отсюда, — сказал Экхарт. — Они идут с двух направлений! — И он бросился на свое место, внезапно почувствовав себя счастливым. Дело, наконец-то дело!