Счастьем для неё были и вечера, когда они с Джеймсом и Юно вместе ужинали, или их беседы о высоком, божественном, встречали глупую шутку, и все трое уже не могли сдержать смех.
Отец Джеймс наивно ожидал, что сможет уберечь Юно от знакомства с Лэрен, но те познакомились ещё совсем детьми, и всё по неосторожности самого отца. В один день он забыл запереть дверцу в подвал и поспешил по своим делам.
В то утро, лёжа на матраце, Лэрен отскабливала ногтем мелкие камушки с пола. В подвале было темно, лишь яркий белый свет пробивался сквозь щёлочки вверху. Этот свет манил Лэрен, ей хотелось хоть на мгновение взглянуть на алтарь и в дневном освещении. «Всё равно днём почти всегда никого не бывает, все заняты на полях или прочей работой», — рассуждала девочка. Она поднялась на ноги и сделала несколько шагов навстречу лестнице, как вдруг остановилась. Страх смешался с интересом, она прижала ладонь к груди, её сердце стало биться быстрее, отдаваясь эхом в ушах. Маленький туман поставил обутую ножку на первую ступеньку лестницы, и та жалобно заскрипела, а потом и вторая, и третья... Лэрен неспешно и очень тихо, почти не дыша, приоткрыла дверьку.
В образовавшуюся щель она увидела дверь в храм и летающие в воздухе разноцветные пылинки. Тут-то страх оставил голову девчонки. От яркого дневного света, что пробивался сквозь круглое окно за алтарем, на каменном полу, прямо между рядами скамеек, расположились солнечные лучи, окрашенные старым дорогим стеклом в синий, красный и зеленый цвет. Лэрен пришла в восторг от увиденного, ладонью она дотрагивалась до неуловимых ярких пятен на полу, пребывая в тихом счастье. Она обернулась, и глаза начали слезиться от яркого света. Лучи играли прямо на ее лице, но Лэрен это нравилось: нравилось ощущать тепло на лице и ладонях. Весь воздух словно приобретал запах тепла, неописуемый, но такой приятный. Лэрен невольно дотронулась до кончиков своих волос, в которых до этого совершенно не было цвета, они были седыми, но теперь в них играла прекрасная радуга.
Всё произошло в одно мгновение: распахнулась главная дверь, и внутрь храма, перекрестившись, вошёл рыжеволосый мальчик. Увидев Лэрен, он застыл на месте. Лэрен же спряталась за распятием. Мальчик замер на мгновение, потом отмер и выбежал из храма. Лэрен почувствовала, как холодеет от ужаса. Теперь он всем о ней расскажет! А ведь именно об этом предупреждал её Джеймс! Лэрен быстро спустилась обратно в подвал и, обняв себя руками, забилась в самый тёмный угол, разрыдавшись — её ждала неминуемая гибель! В голове тут же начали звучать голоса людей, у которых туманы отняли близких. Эти голоса извергали ненависть к таким, как она. Лэрен возненавидела себя за то, что вышла наверх, без конца спрашивая себя: «Зачем она это сделала?» Девочка просидела в углу до самого вечера, ожидая, что вот-вот придут люди и найдут её. Послышались шаги сверху, и Лэрен затаила дыхание. Знакомый голос подал надежду – это был отец Джеймс, и он говорил с каким-то мальчишкой...
— Вот здесь, отец Джеймс, я видел его, здесь! Он стоял прямо за крестом!
От слов мальчика Лэрен поплохело. Сейчас он выдаст отцу, что она выходила.
— Юно, опиши-ка мне, как выглядел тот, кого ты видел?
— Ну... Я видел сияние над его головой, волосы были серого цвета и тоже сияли! А глаза были почти бесцветны! Это был, несомненно, ангел, отец Джеймс! Я видел ангела! Вы мне не верите?
Отец немного помолчал. Потом, вздохнув, спросил:
— Ты кому-нибудь рассказывал о своём видении, Юно?
— Только вам, отец.
— Хорошо. А теперь скажи мне, Юно, ты бы рассказал кому-нибудь ещё о том, что видел?
— Нет, отец, разве в нашей деревне мне бы кто-нибудь поверил? Только вы мне верите...
— Тогда, если я открою тебе свой секрет, ты тоже его сохранишь?
— Конечно, отец, я никому и слова не пророню, если вы меня просите...
Когда Юно увидел вылезающую из подвала Лэрен, он долго стоял с открытым ртом и вылупленными глазами. Только когда отец Джеймс спросил его, помнит ли он о своём обещании, Юно быстро закивал головой. С тех пор Юно стал для Лэрен большой частичкой внешнего мира, мира людей. Он рассказывал ей обо всём, что видел каждый день.
Так она с ним и познакомилась.
Немного позже Юно спросил отца Джеймса:
— Скажите, почему вы приютили эту девочку? Разве она нам не враг? Разве она не демон? А что, если Господь обозлится на нас, отец? — испереживался он, поражённый секретом единственного человека, которому доверял и верил, как никому в своей жизни.
— Юно, если бы моё сердце не сомневалось в этом, то я бы не оставил это дитя среди нас. Я прошёл через свои сомнения, как через терновый путь, и решил, что Лэрен может помочь нам больше узнать о себеподобных. Кроме того, Юно, у меня есть ещё основание для этого... Сомнения о туманах начали меня преследовать уже давным-давно, начиная с одного таинственного вечера много лет назад, когда туман держался в деревне два дня кряду. Той ночью в двери нашего храма постучали, и когда я открыл их... На пороге, в плетении из седых волос, лежало дитя. Ты был ещё очень мал, Юно, и, должно быть, уже и не помнишь той злополучной ночи... Но тем дитём был ты.
— Им был я? Почему вы не рассказывали раньше? Разве вы не говорили, что сами нашли меня на лесной тропке?
— Милый мальчик, иногда некоторые вещи лучше узнавать как можно позже. Ведь наши предположения и надежды иногда оказываются нам лучшими союзниками по жизни, чем правда... Разве до дня, как узнал ты Лэрен, не злословил на серых тварей с тем же усердием, что каждый?
— Кто же был тот, кто меня подбросил?
— Я не знаю. Но когда я выглянул из храма, то увидел... тумана. Он убегал в лес и вскоре скрылся в пелене.
— Что вы такое говорите? Разве это возможно?
— Если бы я знал это... Ведь тот же вопрос я задаю себе уже долгое время, Юно. И, возможно, эта девочка — ответ для всех нас. Не только для меня и тебя, для всех...
– Люди никогда не примут Лэрен, я уверен в этом. Но, отец, а что, если её однажды найдут? Что тогда будет?
– Только Господь ведает об этом, один лишь Он. Прости меня, Юно, за то, что подвергаю тебя этой опасности, но я уверен, что Лэрен нам не враг. Прошу тебя, будь с ней осторожен: только одно касание...
– И я осыплюсь пеплом, – заключил Юно, вмиг омрачнев.
– Этого не случится, если ты будешь бдителен, – произнес Джеймс. – А лучше вам и вовсе не общаться. Я привёл Лэрен, мне и следить за ней. А дальше... Быть может, всё изменится, и люди увидят, что Лэрен не зло...