«Красуйся, красуйся тут, Салегран... но знай, тот, кто отмеряет тебе дни – я сам. И нечего прятаться за спиной короля, он здесь не важнее вши в матраце.»
Поместье, в котором поселился Бриктиус вместе с Друсиллой, было монолитно и угрюмо. Однако его большие окна на каждом из двух этажей охотно пропускали в комнаты и коридоры много света, позволяя растениям в кадках расти, будучи заключёнными в каменных стенах, с выделенным количеством почвы. Коридоры этажей были уставлены горшками с розами и пионами, которые бережно проращивала Друсилла.
С тех пор как они с Салеграном попросили отца Лаврентия сыскать им службу при Холлистонском храме или замке, о старушке-портнихе и её подмастерье прошёл звонкий слух. Не видывали ещё раньше глаза Холлистонского священника оттенков, что могли придать старушка и юноша тканям и звериной шёрстке.
« У нас, в храме, вряд ли сыщется вам работа, ибо здесь все мы носим только чёрное и серое. Ежели ищете вы место, где оценят ваше ремесло, — я проведу вас в замок, к самому королю, если пожелаете.» – говорил отец Лаврентий.
Поначалу Бриктиус и Друсилла никого не смущали присутствием, пока не появилось во дворе замка два кипящих красками котла, едкий запах от которых наводил на весь двор вопиющий ужас, точно сейчас начнут колдуны обращать всех в жаб и свиней. Леандр, кому одежда, сшитая портными, пришлась по душе, велел им переместиться в поместье, неподалёку от замка, дабы там, никого не гневя, варить столько красок, сколько вздумается.
Со временем Друсилла и Салегран засадили целое поле возле поместья растениями, которые были так необходимы им для покраса ткани. Несмотря на крапиву и шалфей, из которых выходили зелёные оттенки, вайду, из которой готовился синий цвет, и резеду, от которой ткань, закреплённая квасцами, становилась солнечно-жёлтой, ожидать урожая марены Бриктиусу и Друсилле пришлось бы не менее четырёх лет, и только тогда из корней марены они получили бы прекрасный красный цвет. Оттуда, где ранее жили старушка и Салегран, они привезли целых четыре мешка заранее заготовленного красного красителя — четыре мешка, и это было всё, что смогли они с собой ухватить из всего поля, проращиваемого Друсиллой годами, так усердно, что соразмерно оно было уж целому озеру.
Эта весна подняла из земли свежие листья растений, которым уготована была судьба стать прелестными красками на одеждах состоятельных людей.
Свора белых собак со скулежом встретила Таргоса и хозяина, увиваясь под ногами в поисках ласки. Бриктиус потрепал несколько морд, что попались под руку, и отвёл коня в стойло, в который раз потревожив белогривых скакунов. Несчастная старушка так и не ложилась спать, дожидаясь воспитанника до самой зари. Но Бриктиус об этом не узнал.
Салегран прекрасно понимал, что наступит день, и сэр Дью перестанет его терпеть. Отправит в его поместье полчище головорезов, и те перережут ему глотку под покровом ночи. Разве не так поступил он, Дью, со всеми, кого принял за своих врагов после смерти Годфри? Бриктиус решил, что Дью — никакой не сэр, а просто кровавый... кровавый Дью, который однажды придет и по его душу.
Салегран прошел к вытянутому столу, на котором стоял высокий подсвечник с десятками огоньков. Они озаряли белоснежные пряди на темном дереве, выкройки и большие железные ножницы. Понатыканные тут и там в подушечки иглы и бутыли с квасцами, закрепляющими на ткани цвет. Он поднял со стола свои длинные сизые перчатки, в которых, подобно туману, поблескивали вшитые в ткань волосы. Возможно, в его руках могло бы оказаться оружие, которое сэру Дью еще не снилось. Бриктиус пообещал себе подумать о своем решении получше, а пока затушил каждую свечу.