– Ты намерен стать рыцарем короля, – начал было Кларк.
– И несомненно им стану, нужно лишь время, – голос Сэма сквозил тоном уверенного мужчины, а взгляд вновь стал твёрдо глядеть перед собой. От прежней пелены мечтательности не осталось и намёка.
– Правда станешь преданным псом его воли?..
– Если будет нужно. Впрочем, и сейчас я являюсь псом воли своей бедности. У меня нет ничего, только надежда и любовь. А пока у меня на шее эта вещица, я буду сражаться с самим дьяволом, – Сэм бесстрашно выплюнул последнее слово, воля серебряной змеёй проползала сквозь каждое его предложение, готовая в нужный момент материализоваться во взмахе меча над головой врага.
– Ну, «дьяволов» в мире много, – подметил Кларк. – Хватит ли надежды?..
– Хватит, – отрезал Сэм. – Моя надежда живёт в моей любви к Кэтти, и пока есть Кэтти, я пойду на всё. Ничего не встанет на пути нашего будущего. О нет, Кларк, я не упущу этого шанса. Возможно, я ждал его всю жизнь, с тех самых пор, как моего дома не стало. С тех пор, как я встретил свою прекрасную розу, мою Кэтти...
Кларк саркастично улыбнулся, припомнив, как этот же человек ранним утром мялся под ясенем, опасаясь встретиться с отцом своей девушки. Конечно, сразится он со всеми.
Всё началось с того, что Ральф вздумал отправить своих подмастерьев на болота, так как перекупать руду с чужих рук стало втридорога. Если кто-то другой её находит, так отчего же троим молодцам её не найти? Илистые топи были полны железных самородков... Отправить туда молодёжь на день-другой, и можно забыть о перекупе руды! Когда он сказал о том, что отправит их на болота к осени, когда болота подмёрзнут и не останется риска утонуть, его подмастерья не выразили желания потакать его воле. Всем было известно, что на болота отправляли работать всяких преступников под надзором лучников, ибо то была работёнка крайне опасная и сложная. На топях даже тумана никогда не повстречаешь – и то ведает, что бродить там – быть дураком. Однако Ральф остался непреклонен и пригрозил за неповиновение найти себе более сподручных помощников и платить пенни уже им. Уставшие от подобных угроз Сэм, Уилл и Кларк легко могли себе представить такой исход. Как и всегда, спор закончило слово Ральфа.
Сэм, предвкушая ещё большую тяжбу, которая уже норовила свалиться им троим на плечи, как-то проходил с Кларком мимо храма. До их ушей донёсся громкий голос. Они направились туда, где столпились люди, и увидели богато одетого глашатая. Несмотря на тёплую погоду, его одежда была богато украшена мехом, а на тонкой шапке, что косо лежала на голове, блестела брошь. Глашатай на вытянутых руках показывал народу какую-то бумагу с буквами и размашистой подписью в довершение. Слушая его, глаза Сэма загорались всё больше. А взор Кларка оставался таким же безразличным. Глашатай поведал Холлистонскому народу о том, что в боевой башне, что западнее от города и почти на окраине, идёт набор юношей. Самым успешным в обучении обещалось звание королевского рыцаря и причитался участок земли, где тот сможет возвести свой дом на обещанное жалование. Земля могла передаваться по праву наследия, пока не умрёт последний потомок. Вышесказанное было заверено подписью самого его величества, Леандра Лампелуча. Кров, еда и оружие причиталось каждому, кто прибудет в башню до начала октября.
Время шло, и вокруг этой новости в голове Сэма нарастало всё больше надежды. В середине сентября им с Кларком всё же пришлось отправиться на болота, вместе с теми, кто знал путь до месторождения руды. Дни, проведённые на болоте, стали настоящим испытанием. Холодная грязь прилипала к ногам и рукам. Доставать глыбы руды с поверхности болота было крайне непросто, ибо оно вязко удерживало в себе каждый камешек. Куски приходилось отбивать лопатой и на плече доносить до повозки. Им пришлось пожить, скрываясь от ветра в одном шалаше, а ночью неустанно следить за костром, ибо без него можно было напрочь замёрзнуть. На болоте были жуткие ночи, поэтому все, кто пришёл поживиться бесплатной рудой, устанавливали укрытия поближе к соседям и ночами напролёт распивали пиво и болтали, пока заря не прогоняла страх прочь. Днём, когда солнце начинало тепло греть, все просыпались и дружно приступали к сложной и противной добыче руды. И так шёл день за днём, пока сундук в повозке Сэма и Кларка не был заполнен до краёв, как и велел Ральф. По возвращении в наковальню Уилл опешил при виде своих товарищей. Все в грязи и напрочь лишённые радости, они остановили лошадь у калитки и стащили с повозки сундук. В душе Уилл возликовал, что Ральф оставил его в наковальне.
До октября оставались считанные дни. Сэм стал тише обычного и больше не пререкался с Ральфом. Он постоянно о чём-то размышлял, а в одну ночь, после того как трое заперлись в наковальне ко сну, Кларк сказал в темноте из своего угла:
— Оставь эту затею, ты даже игрушечного деревянного меча в руках не держал, а собираешься махать настоящим.
— Чего? — отозвался со скамьи Уилл. — О чём он, Сэм?
— Это мой единственный шанс, — ответил Кларку Сэмюэл. — Я не боюсь.
— И зачем, полагаешь, туда сзывают? Поесть бесплатного супа и получить на пояс меч? Тебя заставят применить его на врага, только о враге как раз-таки не распелся тот щегол с брошью. Кто он — враг? Конечно же, Сэм не боится, он ведь даже не знает кого.
— Может, врага и вправду сейчас нет? Кто знает, Кларк. Быть может, когда он объявится, я уже стану рыцарем его величества. И не буду Сэмом, подмастерьем вредного старика Ральфа.
Оба услышали, как подскочил с лавочки Уилл.
— Чего-чего?! — вновь спросил он. — И ты туда же, Сэмюэл? Ну даёшь! Ты же не босяк какой с улицы! На что тебе сдалась башня, коль пени и здесь платят?
— Брось, Уилл... — ответовал Сэм. — Не общая ли у нас с тобой всегда была мечта? О доме и семье... Если я останусь подмастерьем, то верю, что ни того ни другого мне не сулит. Отправляйся к башне со мной, Уилл? Если разочаруемся в силах и Ральф не примет нас обратно, то и Бог с ним, мы найдём другую наковальню и другого мастера.
— Ну уж нет, спасибо, Сэмюэл. Я лучше останусь здесь со своими двумя пениями. Тут-то они у меня вот есть, перед глазами, а сладкие россказни они так... в воздухе нарисованы. Да и ты сам не воин, прав Кларк.
— Что ж, как считаешь нужным, Уилл. Только не проговорись об этом Ральфу до моего ухода.
— Вот уж он обрадуется, когда узнает!
— Извини. Как раз увидишь того самого работягу, что придёт на замену мне. И будет ли он шибче трудолюбивее и ловчее, как вечно грозит мастер. С его слов, так половина Холлистона пришлась бы лучше к этой наковальне! Несносный старик! — рассмеялся Сэм. — Одно только избавление от его надзора — велика радость!
Кларк все это время молчал, но заранее знал, что пойдет с Сэмом.
Минуя несколько дней, Сэмюэл стоял во дворе наковальни под луной. Он искренне умолял, чтобы та, падая своим холодным светом на лицо его спящей любимой, напомнила о нём, чтобы окутала дымкой сна, где все невзгоды были позади и остались лишь они вдвоём.