Кларк разомкнул руки, и всё со звоном повалилось на землю, в его руке осталось лишь одно железное мерило. Развернувшись, он решительно замахнулся им на Сэмюэла. Тот же едва ли подоспел выставить перед собой кочергу, чтобы удар не пришёлся по его плечу. Мерило и кочерага со звоном встретились и тут же разомкнулись. Сэм не сводил с Кларка округлённую пару глаз, на мгновение ему показалось, что он вот-вот накинется на него с новым натиском ударов, и так и было. Кларк шаг за шагом наступал на Сэмюэла, лязг металла наполнил двор мастерской. За время, пока птица взлетает с ветки дерева, кочерга Сэма уже валялась на земле, выбитая из рук. Его глаза забегали близ себя, стараясь найти хоть что-нибудь, чем можно будет дать отпор безумцу. Вблизи оказалась лишь глиняная чаша для древесного угля. Он тут же поднял её и бросил в сторону Кларка, но тот проворно увернулся, и чаша рассыпалась комочками по земле. Теперь Кларк глядел на Сэма как на умалишённого.
— Хорошая попытка проломить мне голову. Только вот, чаша вряд ли окажется под рукой на поле брани, — подметил Кларк. — Ты ведь говорил, что хочешь попасть в ряды рыцарей своего короля. Не собираюсь я больше нападать, лишь хотел глянуть, каков из тебя воитель.
— Богом клянусь, мгновение — и эта чаша заставила бы тебя забыть собственное имя! — выставил вперед указательный палец Сэм.
— Было бы неплохо, забудь я своё имя. Но слова твои далеки от правды. Даже чаша и та тебе не подвластна. Луна горит на всё небо, а ты промахнулся, как трясущийся дед.
— Имя нужно прославлять, не забывать. Поменьше умничай и лучше научи меня тому, что умеешь, я не оставлю за собой долга, обещаю.
Подорав еще прут, Кларк, подобно дикому зверю, медленно кружил вокруг готового к бою Сэмюэла, который тоже схватил заборную жердь в пару к корчерге.
Сэмюэл ответно смотрел в темно-серые глаза. В свете луны они были похожи на глаза волка, выжидающие, пока жертва повернётся к нему нужным боком и, потеряв бдительность. От Кларка повеяло жестокостью, стоило орудию битвы оказаться в его руках. Сэмюэл почувствовал, как холодеет его лоб и лицо, он не доверял своим рукам.
Ждать долго не пришлось. Кларк сделал выпад и, оказавшись плечом к плечу с Сэмом, вывернул его руку. Пальцы Сэмюэла безвольно отпустили один крюк. На шее ощутился холодный металл. Это означало одно: будь это настоящий бой, он бы уже пожертвовал головой. Сэм не хотел мириться с этим и продолжил поединок, отбив от горла палку.
— Страх связал тебя, — отозвался Кларк. — Боишься собственной крови.
— В твоих словах есть смысл. Я и вправду никогда не был ранен, как и большинство тех, кто провел обычную жизнь близ Холлистона... Прошу тебя, бейся не жалея, я не стану держать на тебя обиды, если ты ранишь.
— Я не стану проливать чью-либо кровь, даже если ты и просишь, — отставил кочергу Кларк. — Избавляюсь от надоевшего прозвища.
— Чем больше своей крови я сберегу в попытках научиться владеть оружием, тем больше однажды прольют и моей. Пожалуй, твои слова верны. Я обязательно запомню их. Продолжим?
И они продолжили бой. Способы Кларка выбить из рук врага орудие казались Сэму методами язычников. Не было в них ни щепотки рыцарства.
"Дзооннь": рука Сэма снова осталась безоружной.
Темнота неба начала рассеиваться. Сэмюэл не чувствовал рук, но Кларк выглядел так, словно бой нисколько его не утомляет, на его лице читалась лишь скука. Вскоре он опустил руку:
— Раз уж твое желание — связать путь с мечом, так научись биться, иначе ты скорее преклонишь колено не перед королем, а перед смертью.
— Так оно и есть. Мне нечего тебе ответить, я и вправду слаб. Время уличных драк среди мальчишек, подобных мне, я обменял на непрестанную помощь мастеру в наковальне, — отдышавшись, произнес Сэмюэл. — Мальчишкой тебе не раз приходилось отстаивать свое борьбой, ты на удивление силен и проворен для юноши.
— За пределами Холлистона есть люди намного сильнее меня. Я лишь отголосок того, что тебя ждёт.
—Во что бы то ни стало я научусь всему, чему смогу... Я обещаю самому Богу, что изменюсь и стану достойным мужем для Кэтти.
Его юношески большие серые глаза смотрели на Кларка. Они светились искренностью и откровением наивного мальчишки. Казалось, этот свет способен обойти все преграды, следуя своей чистой цели сквозь кровь и пот королевского воина.
Сэм едва уловил, что лицо Кларка по непонятной причине ожесточилось, и он поспешил спросить:
— А что насчёт тебя, Кларк? Есть ли в этом мире то, к чему рвётся твоё сердце?
— Рвётся моё сердце? — смешливо переспросил Кларк. — Иногда мне и вовсе кажется, что и оно меня покинуло... Мое сердце ни к чему не рвется, Сэм. Я рад остаться в пустоте.
— Ещё никто не был предан пустоте всю жизнь, ведь на самом деле ты, как и все, проклинаешь её, хоть твои уста и восхваляют её. Будь же честен, даже у нищих уличных мальчишек есть неодолимое желание жить и идти вперёд, чтобы однажды проснуться в тёплом доме рядом с любимой женой и светлым именем. Верь мне, Кларк, мы уже на пути к своей удаче.