Мальчишка лежал на земле, да водил глазенками по лицам стражей: уходить и не подрывался.
-Пошли-ка отсюда! - предложил страж своему покалеченному собрату... - Паренек слаб,как бы не помер. Ты его тащи подальше от двора, а я покамест булыжник отгоню в сторонку.
После этой незатейливой договоренности стражников, сознание юнца провалилось в черноту...
Ночное небо синело высоко-высоко, рождая в своей темноте все больше мерцащих звезд. Воздух был по-летнему наполнен запахами растений, и изредко тревожился легким ветерком, теплым-теплым, как согретое молоко. Мальчик лежал в траве, глядя в высь. Его щеки нежила мягкая трава, точно хотела убаюкать.
-Видишь вон то темное облако, Элейфр? – вдруг раздался родной голос с боку.
-Вижу...оно идет сюда! -ответил мальчик.
-Оно напоминает мне океан. Когда океан беспокоится, он взбучивает большие черные волны. Они качают драккар легко, точно не из древа он, а жалкая щепка. То вверх, то вниз, то вверх... до самых звезд...– большая рука закачалась в воздухе, и вот, мальчик уже видел не отцовскую руку вовсе, а настоящий драккар, дрейфующий в ненастье, а над ним такое же небо, какое он видит сейчас, такое же красивое, и блестящее. Ветер усилился, стал свежее, и со лба мальчика слетли отросшие пряди. Он представил перед собой водяное неистовство, и волоски на его голове встали дыбом.
-Ты бы испугался, Элейфр, если бы оказался в драккаре, без земли перед глазами? Перед бескрайним горизонтом...где взошла бы не одна луна и не одно солнце, прежде, чем покажется родина?
-Нет. – тихо ответил малчик, зачарованный словами названного отца.
-Иногда, когда вода тиха, откуда не взьмись можно услышать громкий вздох...ты подумаешь, что его издал сам океан, но это не так. – И отец мальчика сипло выдохнул и втянул воздух сквозь сжатые зубы.
Мальчик прислушался, и повернул голову, чтобы увидеть лицо отца, освещенное сизым светом неба.
-Тогда кто его издает? – взволноваано спросил он. -Кто издает этот звук в океане?
-Это кит. – ответил мужчина.
Мальчик потянулся к кисету, и достал оттуда резную фигурку.
-Он?
Отец благоговейно взял свое творение, и протянул к небу.
-Да...Кит...Словами не сказать, как велико это чудище. Глянь на то дерево...видишь, как оно велико? Страшно? Да кит еще больше. Бывает, он выпрыгивает из воды, как сердце великана, и падает обратно! Его шкура сливается с пучиной, сколько не ищи гиганта - не найдешь. А хвост как весь наш драккар - оно бы могло потопить нас одним взмахом, да только этому не бывать, Элейфр. Прежде, чем кто-то захочет убить сына Одина, сын Одина убъет того первым. Однажды мы отправимся домой. Ты хочешь увидеть родной край, Элейфр..? Тогда, тебе придется не страшиться черных волн и кита. Когда мы отчалим, скажи Одину, что ты – отныне его сын, и пусть земля наша примет тебя как кровного.
Песок и камешки болезнетворно впивались в его бледные щеки, когда он всю ночь пролежал на голой земле. Стоило мальчишке проснуться, как зубы заколотились от холода. Ему казалось, что за ночь он стал не теплее самой земли, из которой давно вышло тепло. Еще было тихо и безлюдно. Только две собаки носились по широкой улице, мягко клацая когтями по камню. У одной из собак в пасти проглядывала сухая кость, обгрызанная и вылизанная не за один день. У бедолаги заурчал живот, а потом удрученно прилип к спине. Отряхнувшись от песка, мальчик хотел было подняться на ноги, но вчерашняя горсть камней от дочурки торговца и голод мигом пригвоздили обратно к камню. Глаза его медленно закрылись, и холодные камни под боком будто растаяли, как хрупкая корка льда по весне... он снова провалился в сон...
Когда мальчик открыл глаза во второй раз, то солнце уже нещадно припекало его лоб, и заметно оживило все зловонные запахи торговой улицы. Доселе серые крепостные стены теперь было озолоченны солнечнм светом. Малец даже вскрикнул, когда над ним показалось испещренное морщинами лицо старика в чёрной рясе. Впалые глаза старика были полны решимости. Длинная рука подхватила медновласого за шиворот, и брезгливо потянула вверх, заставляя оказаться на ногах.