— Лучше я объясню, — сказал отец Джеймс. Вина, стыд и в то же время воля заставили его губы вздрогнуть. У него было достаточно времени, чтобы понять: этот молодой воин провел в храме ночь. Поэтому щеколда была поднята. Поэтому замок был вскрыт. Значит, так тому и быть, — решил Джеймс. Он расскажет. Значит, пришло время. Жаль только, Лэрен придется все-все слышать, а впрочем, разве она уж и не слышала то раньше?
— Мне ведь не привиделось, — обернулся Кларк. — Ты прячешь здесь тварь.
Жители, что в это время находились в храме, все как один охнули.
— Что это значит, отец? — спросил Эдвард, молодой деревенский парень с вилами в руках. — Давайте я вышвырну этого негодяя прочь из нашего храма за его черный язык!
— Нет, не нужно, Эдвард, дитя мое, — произнес бледный Джеймс. — Прошу, успокойся.
— Как нам тебя понимать, отец? — вопросил Хуффи. — Ну же, отрекись от обвинения этого мудака! Уж у него не все дома, раз говорит такое нашему священнику!
Глаза Джеймса пробежались по лицам грейфордевцев. Все таким же несчастным и уставшим, какими они были всегда.
— Прежде чем обрушить на меня гнев, безусловно, праведный гнев, я прошу вас выслушать меня. Все помнят событие, произошедшее больше пяти зим назад, когда у нас погорел амбар. Как раз тогда я возвращался в храм. Мое сердце и душа болели, я не знал, где найти ответы на все те горести, что ниспадают на нас, грейфордевцев. Видимо, в ту ночь мой ум оставил меня, когда я бесстрашно приблизился к лесу. Посреди деревьев я увидел девочку. Это был совсем обычный, напуганный ребенок. Я уверен, что сердце каждого из вас не имеет границ милосердия и принятия, и при виде того ребенка каждый из вас преисполнился бы жалости, как преисполнился и я. Эта девочка оказалась туманом.
Жители глядели на священника, как овцы на волка. Однако никто не шевелился. Никто будто даже не дышал. Внутри этих людей что-то с треском рушилось. Священник видел это. Он давно научился читать по чужим глазам, особенно по глазам своих прихожан, своих жителей. По его щекам покатились слёзы.
— Меня вела не только жалость. Я, как и все вы, не мог простить её роду всех злодеяний, что мы перенесли. Я самонадеянно решил, что эта девочка-туман поможет нашей деревне. Поможет найти ответы на вопросы: кто такие туманы? Есть ли у них душа? Какая есть на них управа? И девочка действительно ответила на многие вопросы. Туманы не бездушны. Они так же ранятся, как и обычные люди. А ещё... с ними можно договориться. Их можно... вырастить, понимаете? Но вырастить правильно. Не знаю, пошёл ли в тот день я против Бога, заговорив с Лэрен, но если и да, то сделал я это ради вас.
То, что случилось дальше, удивило даже Кларка.
—Здесь, в храме... туман? — тихо спросил Хуффи.
— Её здесь нет, — ответил Джеймс. — Она живёт в лесу. Будьте покойны, она любит вас. Она не причинит вам вреда. Если вы позволите, я познакомлю вас с ней. Ручаюсь, что...
Джеймс ощутил ужасную боль в плече — кто-то кинул в него свою обувь. Джеймс ошарашенно посмотрел в лица людей.
— Молю вас... не спешите с выводами. Молю, услышьте меня, вашего священника. Вашего отца Джеймса. Я не предавал вас, дети мои. Я хотел помочь.
— Шесть лет серая тварь тёрлась под нашими вратами, — вышел вперёд Хуффи с безумным оскалом на лице. — Шесть лет нас обворовывали, убивали, страшили... А всё от того, что наш... священник, — выплюнул он звание, — подкармливал серых тварей на пороге деревни. — Хуффи недобро закивал сам себе. — Мы приходили сюда в надежде, что ты нам поможешь. А ты осквернял наши мольбы и играл с нами, как бес.
— Предатель! — высказал Эдвард, внутри которого всё закипало. — Это ты сделал Грейфорд проклятым! Ты натравил на нас тварей! Стал их приспешником! Наш священник — и приспешник туманов! Да тебя убить мало, Джеймс!
— Отец Джеймс, как ты мог? — ревели женщины. — Теперь та тварь придёт за нами! Придёт и прикончит нас! Что же нам теперь делать? Как теперь спастись? Зачем ты так с нами?!
— О, храбрый воин, молю, вступись за нас! Наш священник нас предал! Отдал нас на растерзание тварям! Прошу, не покидай нас! — вцепилась в руку Кларка Тейла. Кларк от неё только отряхнулся.
— Чего с ним говорить? — наконец произнёс Ульрих и, высоко вознеся над собой топор, выскочил из толпы прямо на священника. Раздались крики и вопли. Отец Джеймс едва сумел увернуться. Жителей будто покинул разум, все как один стали бросаться на священника: кто с кулаками, кто с орудием с полей.
Девичий пронзительный голос заставил всех угомониться. Это была Лэрен. Она вышла из кухни вместе с Юно.
Оба не вынесли больше прятаться, и теперь Лэрен, как маленькая бестия, пронеслась меж отцом Джеймсом и жителями, чтобы никто не смел к нему подступиться.
— Лэрен... нет! — отчаянно произнёс священник, оттеснённый к самой стене храма. На его лбу была большая шишка, ряса разодрана, а с плеча стекала кровь. Ещё немного, и Эдвард добрался бы-таки до него со своими вилами.
— Она не причинит вам вреда! Она... — священник закашлялся. — Она наш друг! Она такая же, как и мы! Как и все здесь, она тоже заслуживает милосердия и приюта! Прошу вас, не бойтесь! Лэрен, вернись обратно! Сейчас же вернись!
Добрая половина людей вынесла ноги из храма. Остались только самые разочарованные, взор которых застилали гнев и обида. Это были мужья Грейфордских земель.
— Не трогайте его! — подала Лэрен голос. Её коленки дрожали. Никогда в своей жизни она не смотрела на столько лиц сразу. — Пожалуйста, смилуйтесь! Вы же добрые! Не бейте его! Я правда не такая, как другие туманы! Отец Джеймс любит вас! Как же вы не знаете? Он бы не обидел вас!
Мужчины глядели на говорящий туман как на оживший кошмар, пятясь подальше и кучкуясь. До этого слышали они только жуткий, неотёсанный смех, что долетал до них из леса эхом — так радовались серые твари наворованному из полей.
Эдвард, точно заворожённый, подкрался ближе к Лэрен.
— Я ваш друг, — улыбнулась она Эдварду сквозь страх. — И никогда не звала сюда тех вредных туманов. Пожалуйста, не бойтесь меня. Я уйду жить в лес и никогда больше не вернусь, только...
Одно ничтожное мгновение, и Эдвард рванул перед Лэрен вилами. Лэрен пошатнулась назад и споткнулась. На лице Эдварда появилась триумфальная улыбка. Он вновь размахнулся, только вот... Отец Джеймс оказался перед девочкой раньше, чем Лэрен успела что-либо понять. Вилы рассекли его рясу, и Лэрен увидела кровь. Как и она ранее, отец Джеймс попятился назад. Ей захотелось исчезнуть с пути священника со скоростью молнии, но всё случилось слишком быстро. Она ощутила, что её плечо было задето. На её глазах отец Джеймс осыпался серым пеплом, покрыв её ресницы и волосы, как снегом.
— Она... она убила нашего священника! — завопил кто-то во всё горло. — Убила отца Джеймса! Ловите её! Прикончите гадину!
Лэрен недоумевала: неужели она... она сгубила его? Юно осел рядом с пеплом отца Джеймса, схватившись за рыжую голову и воя волком, а она все не могла поверить в это несчастье. Оно было слишком огромным для ее сердца и уже разрывало его на части.