Глава 39 - Новый дом
Свежий, колючий снег скрипел под ногами Лэрен. Стало почти темно. Корявые силуэты деревьев темнели вокруг, как в танце. Она брела меж ними, совсем замерзшая и с чувством голода. Сколько бы она ни брела, казалось, выхода из леса нет. Силы стали постепенно ее покидать, а ноги перестали слушаться. Лэрен сделала еще несколько неуверенных шагов и упала на ровную землю. Снег скрыл от ее глаз ту самую дорогу, в поисках которой она бродила два дня кряду. Дорогу, по которой решился поехать Джеймс в поисках спасенья для грэйфордцев. Она лежала, ощущая снежный холод, но не могла больше пошевелиться. Ее взор был направлен туда, где заканчивалась дорога, далеко вперед. Разве она могла бы позволить себе выйти из леса и показаться в чужой деревне? Что ей теперь делать? Ведь ее непременно захотят убить, где бы она ни оказалась. Она – враг, враг для каждого человека. И не сыщется отныне в этом мире никого, кто принял бы ее, как отец Джеймс однажды. Она – уже не ребенок. И каждый, кто ее увидит, будет ожидать только худа. Снег постепенно все больше укрывал Лэрен, опадая на светло-серые волосы и старое платьице. Надежда уже покинула Лэрен, но в теле все еще оставалось немного тепла, поддерживая жизнь. Вскоре она увидела огонек. Он сиял ярко вдали и, кажется, приближался, как падающая звезда в черном небе. Только Лэрен смотрела вовсе не на небо – она смотрела на дорогу. До нее стал доноситься шум – казалось, колеса бьются о камни, быстро приближаясь. Лэрен подумала, что ей нужно перекатиться на обочину, но она не могла. Кто едет в лесу по дороге? Какой сумасшедший? А может, это туманы? Или разбойники? Лэрен попыталась встать, но лишь снова бессильно упала, и на этот раз ее глаза видели только темноту, а грохот больше не доносился.
Мужчина резко потянул поводья на себя, когда огонь лампады осветил нечто, валяющееся поперёк дороги. Лошадь, запряжённая в крытую повозку, оставила на заснеженной земле полосы от копыт. Некто медленно спустился вниз, сделав несколько шагов к лежащей на земле. Его рука, облачённая в сизую перчатку, стряхнула с серых волос снег и провела по ним рукой. Лэрен распахнула глаза и уставилась на обувь, которую доселе никогда не видела, настолько та была богатой и красивой. Её ослабевшее сердце вновь забилось в ужасе: если этот человек коснётся её, то станет пеплом! Как же ей этого не хотелось, видит свет! Но она не могла ничего сказать, не могла произнести ни одного слова. Мужчина, облачённый в светлую шубу, из-под которой виднелась одежда из волосяной кольчуги, обратился к Лэрен, волосы которой закрывали её глаза.
— Бедная, совсем замерзла. Жива ли ты?
Рука Лэрен случайно дернулась. Рука в перчатке замерла над ней. В следующее мгновение она ощутила, как мужчина обхватил ее за плечи и колени и поднял с холодной земли. Лэрен видела, как земля отдаляется, ощущала мягкость шубы, к которой ее прижали, и наконец взор ее устремился на лицо, наполовину скрытое за сизой сверкающей тканью. Красивые светлые глаза так же удивленно воззрились на нее. Факел освещал русые ресницы человека, который держал туман на руках, не осыпаясь притом пеплом.