-Это не трудно починить. Ничего худого не сталось, нечего куражить бесов распрями. Не держи зла на Артемия, мальчик, лучше уж приходи завтра поутру, и получишь свой целёхонький жилет.
-Взаправду вернешь? - осведомился мальчишка-чужеземец, тут же присмерев.
-Взаправду. - Ответовала Амелия - По нему бы только иголкой да нитью пройтись, дабы дыры заверстать. Ну а теперь ступай, дитё, покуда кто еще не обозлился попусту.
-Слышь чего говорят тебе, ступай! - гаркнул напоследок раздосадованный Артемий.
-А к утру не позабудь воротиться, я буду ждать. - Добавила Амелия, и после ее слов, мальчик направился вдоль забора и вышел через калитку, возвращаясь к знакомым Холлистонским улицам. Амелия ведь не обманет? Как Амелия может обмануть? Когда ее глаза так добры, когда ее улыбка так светла? Он согласился не раздумывая. Он придет затра по утру, и заберет жилет обратно. Он вновь увидится с Амелией, у которой очень добрые глаза и словам ее вовсе не хочется перечить.
Глава 3 - Повстречать надежду
Небо начинало светлеть. Густая синь еще не успела прирпятать яркую звезду, когда на горизонте уже разлился зеленоватый свет. Еще не слышен был краснопевчий соловей, а на зеленых травинках только-только начинала серебриться роса. Мальчишка-чужеземец вышел из ветхого строения, что год за годом все больше поедалось землей. Совсем низкое и ненадежное, оно служило приютом для тех, кому нужен был кров. У домишки не было хозяина. Каждый день порог дома встречал новые ноги, то босые то обутые...каждый желающий мог зайти, чтобы погреться у очага, если только сможет вынести придирки, пьяные побоища, и ужасный смрад от неотесанных бродяг. Мальчишка ожидал, когда ночи будут не такими зябкими. Когда настанет тепло, уж лучше он будет засыпать в чистом поле под луной, нежели здесь. Сейчас же выбирать не приходилось...Он прошел по траве на крохотную полянку, оглядывая спящие дворы. Было совсем тихо и спокойно, лишь изредка сонное небо тревожил глас вороны. Мальчик стал глядеть в предрассветное небо и размышлял: Дни, когда он просыпался под теплым покровом шкур в укромной хижине, казались ему такими далекими... Но столь теплыми, что нынешнее существование его походило на большой осколок льда. Солнце скоро взойдет над его головой как и прежде, да только ему казалось, что вокруг снова лишь заснеженный злой лес. Леса сейчас не было, и снега тоже. Только вот он брошенный и несчастный, как и раньше, как в заснеженном лесу. Мальчишка звонко потянул носом, и стер слезу до того, как она успела выскользнуть из глаза. Никакая судьба его никуда не повела. “Обманула, значит, колдунья” - размышлял мальчик - “Всегда ведь меня ненавидела, эта ворониха!”
Порой он не мог найти ответа, отчего такой славный человек, как его названный отец, заводился с злобной Хверной? После гибели названного отца, малец еще не встречал никого, кто был бы к нему так же добр. Больше никто не относился к нему хорошо.
Холлистон - еще один заснеженный лес, так решил для себя мальчик.
От таковых мыслей его отвлек щебет. Птичка словно что-то сказала ему по свойски, на своем, птичьем языке...и непогода в глазах юноши рассеялась. Он угадал в себе едва приметное чувство. Давно ничего не теплилось в его груди, а сейчас так стало тепло, словно названный отец его еще жив. И словно мальчик не ступал вовсе на каменные улицы города, а дремлет в полу-забытье в прогретой очагом хижине, да ожидает, когда отец воротится с охоты. Чувство ожидания застыло в груди мальчика, и он подивился: Да ведь ему давным-давно некого ждать! Вокруг него разве что старая рухлядь, да полянка...! А в груди все равно тепло, будто все это сон: И домик, и поле, и Холлистон, и гнусные торговцы да стражники... Будто бы жизнь его на миг стала светла и безоблачна! А после, мальчишка-чужеземец вспоминил об Амелии. Эта милая женщина обещала возвратить жилет Хверны этим днем. И как же это он забыл? Или все-таки не забыл?
Мальчишке подумалось, что люди как-то уж медленно просыпались. Когда над головой его пронеслась стайка визгливых пташек, в мальце зародилась чаяние, что их назойливый щебет поскорее пробудит город, и того гляди народ наконец-таки высунется из своих домов, а железные врата Холлистонской крепости отворятся, разрезая воздух скрежетом. А покуда врата сомкнуты, как пасть спящего пса, то не попадешь ни в город ни к самому храму.
Прошло немало времени, а никто так и не высунулся.
“Бесполезные птицы” - подумал мальчишка-чужеземец, и поежился,укутываясь в новехонькую одежку: Серая шерстяная туника и тонкие гетры не сильно спасали от прохлады, но были довольно удобны. В тиши раннего часа мысли его снова поплыли к былому...