“...Наверное, у него и колтунов даже нет” - мрачно размышлял чужеземец.
Звонко плюнув на речную гладь, что вызвала в нем столь тягостные думы, мальчишка-чужеземец поднялся с колен, и бодро направился по дороге, ведущей от Холлистонских врат в глубинки пригорода. Там находился обширный луг и склон, где угнездилась ветхая лачуга пастуха. На склоне жались друг к дружке озябшие овцы, а у самой лачуги просиживал штаны седой пастух.
-Тебе чего надобно? Мне, старому, нечем поделиться. Сам впроголодь дни коротаю. - Произнес старик, стоило мальчику появиться близ его лачуги.
Мальчик не ответил пастуху, только вклинил взор в большие грубые ножницы, что висели на стене жилища. Если бы под ними не сидел пастух, он бы с легкостью снял их, и состриг несколько запутанных прядей со своей головы.
-Тебе они зачем понадобились? – проследил за взором мальца старик.
-Старый пастух, постриги мне волосы, как стрежешь овцам. - Попросил мальчик.
-Вша чтоль заела? Ну, садись, только гляди, я обычно овец корнаю, не мальчишек. Ежели садану случайно, зла не держи, лады?
Мальчик сел на крытый шерстью пень, а пастух принялся точить острие.
Спутанные пряди медных волос падали на сырую землю у ног мальчишки, как лодочки осенних листьев.
-Старик, а старик? – пасмурно позвал мальчик.
-Чего, саданул все-таки? Ты уж не ропщи шибко, руки у меня от старости трусит. Уже еле-еле дух в теле держится.
-Как это, быть хорошим? Ты знаешь?
-Быть хорошим... А кто в мире живет хороший? Может, твои маманя или папаня, что оставили тебя, щегленка, на произвол судьбы? Или хороший торговец, что бьет тебя по пальцам с большой усладой? А, юноша? Кто хороший-то? Лучше приходи ко мне, когда возмужаешь. Овец поможешь корнать, ежели твое добро и пивной похлебки тебе не добудет. Слыхал я гадости и о святых. Ну а уж мальчонке с улицы хорошим быть не писано. Благо тебе будет, ежели ты свою плоть уважишь. Остальное для тебя, мальчонок - смерть.
Мальчик поднялся с пня, отмахнув руку старца. Пустой взгляд его покраснел, и наполнился злостью. Но тут же юнец припомнил, что, хорошие люди, верно, не бранятся. Нужно было применить терпение, как у служки. Усилием детской воли, мальчик выдохнул зародыш проклятья, и ушел от пастуха и мокрых овец подальше. Не попрощавшись, и не поблагодарив.
Сорная трава любит дождь: Крошечные белые и желтые глазки цветочков проглядывали сквозь вихры худых стеблей вдоль обочин. От порослей пахло сыростью и зеленью. Время от времени затаившиеся на тучах капли внезапно били по хрупким шапкам цветов, и те наклонялись, оставляя мимолетные поцелуи на лепестках снежно-белых и ярко-желтых собратьев. Мальчишка-чужеземец брел вдоль обочины, когда увидел двух девчушек. Он остановился подле ограждения, узнавая одну из них - то была упитанная дочурка торговца. Та самая пакостница, что кинула в него пригоршней камней на всеобщем попрании. Мальчик все еще помнил ту назойливую боль, и все еще хранил злобу. Мальчишке захотелось подбежать к дочурке торговца и толкнуть ту в густую грязь, однако, в нем хватило воли держать данное себе обещание: С этого утра - он хороший человек. Юнец приблизился к двум девчушкам, только те совсем его не заметили: Обе наперегонки собирали мокрые цветы. Девчонка замерла, низко опустив собранный букет. Она хмуро молчала, исподлобья глядя на юного воришку. Зато ее подружка живо крикнула:
-Мы собираем цветы. Подарим их матушкам. У кого букет больше?
-У тебя.. - Произнес мальчик, указывая на копну цветов.
-Я еще и венки плести умею! Хочешь, сплету и тебе на рыжую макушку?
Дочурка торговца грубо хлопнула по плечу своей подружки: Ей эта затея не пришлась по нраву.
-Не водись с этим бледным слизнем. Он дерется и ворует. У моего отца тоже своровать пытался, но уж мой папенька задал ему жару!
Подружка прыснула со смеха, несколько раз повторив насмешившую ее фразочку: “Бледный слизень”
Мальчик терпел. От злости он стал жевать свои щеки, сдерживая плевок, что так и хотелось оставить на лице ненавистной толстушки.
-Проваливай, а не то позову брата! – пообещала дочь торговца. -И не околачивайся под нашим забором!
-А я спущу на тебя своего пса! Он тебя до смерти покусает! - сдуру добавила и ее подруженька. Двоим было в радость погрозить мальчугану.