Белоснежная, как молоко в чарке, пелена лежала под ногами, мерцая в свете призрачных звезд. Тишина ловила снежинки языком, и те шорохом ниспадали вокруг, неуловимые теплом, как ускользающий из памяти сон.
Снова холодно, снова не осталось надежды, снова одолел страх.
Мальчик вновь оказался далеко в лесу, в глухом и безжалостном. Плотный покров снега задрожал, забугрился, и треснул, как пересохшая губа. Как из порванного мешка зерно, из-под снега взмыли вороны. Исступлено хлопая большими крыльями, они возрождались из-под толщи покрова, обворовывая замерзшую землю, и все, что покоилось в ней. Черные вороны уносили с собой сверкающие покрывала, знамена, драгоценности, монеты, и даже солнечный свет, в котором виднелись две фигурки детей, играющих в поединок на деревянных мечах.
-Кышь! Убирайтесь прочь! Это моё! - Кричал мальчишка на птиц. Он проклинал свое оцепенение, осознавал и свое бессилие перед этой леденящей грудь и память белизной... Птицы неустанно взмывали из снега, когда поодаль впереди мальчик увидел человека. Это была высокая худая женщина, и он узнал ее - то была Хверна. Колдунья впилась в него ненавидящим взором, который прерывался лишь взмахами угольно-черных крыльев, и холодным мерцанием драгоценностей.
-Хверна! Помоги мне! - Позвал малец. - Я не могу пошевелиться! Спаси меня!
Колдунья не спешила отзываться. Ее губы плотно сжались, а затем из них излилось колкое, как шило:
“Чем поможешь мертвецу?”
-Я живой! - Проронил мальчишка в пургу. - Помоги мне..! Освободи!
“Ты – мертвец!” - Гаркнула Хверна. - “Пусть по жилам твоим течет теплая кровь, да только тебя давно ждет сырая земля!”
-Нет! Врешь, все врешь! Это ты мертва! Ты! А я... Я живой!
«Когда на человеке мое проклятье, он все равно, что мертв. А я прокляла тебя давно. Я ненавижу тебя, Элейфр!» - Закричала колдунья, сотрясая лес.
Дубравое дерево за спиной мальчика глухо заскрипело, врывая себя с корнями из замерзшей земли. Обездвиженный, юнец сжался в испуге, поджидая, когда древо повалится, и вместе с ним полетит в подземную пропасть. Однако этому кошмару было не бывать: Две теплые ладони легли на плечи мальчика, возрождая в том уверенность, что ничего с ним страшного не станется.
«Не существует проклятий и злословий для детей божьих, с кем пребывает Господь. Ты защищен, милое дитя. Ничего не бойся»
Оковы страха пали с сердца мальчика, ведь он точно знал, что за его спиной находится Амелия, покровительственно возложив на его плечи ладони. Ее голос воскрешал тепло и свет, что водился в мире вместе с тьмою и холодом.
Весь морок и трепет перед ужасом, что ниспослала на него Хверна, рассеялся голосом Амелии, доброй монахини.
-Амелия…-горестно позвал мальчик –…Я обманул тебя. Я не поделился пирогом. Я съел его на глазах Тита и Вереска, а пирог осыпался и падал в грязь. Если бы в тот день ты спросила меня о пироге, я бы сказал, что сделал все как ты меня и просила. Я бы соврал тебе и о малыше-Вереске, ведь я совсем не хороший, Амелия.
Древо в один миг вырвало себя с корнями. Вместе с оглушительным треском, оно повалилось наземь, обратившись трухой. Голова же мальчика угодила на нечто мягкое и теплое. Чья-то рука начала водить по его лицу и волосам, нежно смахивая с глаз и губ труху и снег. Длинные волосы щекотали лицо его, источая запах сырой земли. Мальчик неспешно раскрыл глаза. Он лежал на коленях Хверны. Ее бледное лицо высилось над ним, с торжественной улыбкой, с холодной радостью. Льняные волосы колдуньи беспокоил лёгкий ветер, раскладывая пряди на лице мальчишки. Он нисколько не переменился в лице, только из глаз его полились тихие, как раннее утро, слезы.
«Все ты верно сказал, Элейфр. Ты не хороший. И я не хорошая. И названный отец твой тоже не хороший. И брат твой не хороший тоже. Все, кто некогда вел тебя за руку – не хорошие. Так чем же ты задолжал небесам, и богам? На что тебе быть хорошим, ежели все, чем обдарила тебя судьба – не стоит и хромой кобылицы?»
-Там…Что-то есть. –Указал мальчонок в чёрные небеса пальцем. –Амелия так сказала.
«Да, там есть луна и звёзды. А еще там есть Вальхалла, где пируют бравые воины. Но все они, Элейфр, тоже не хорошие»
-Мой отец, он там, Хверна? Он в Вальхалле? - воодушевленно вопросил мальчик.
«Нет» - ответила колдунья, приглаживая бровь мальчика.
-Ты лжешь, ворониха. Он был храбрым воином, и сейчас пьет эль с богами.
«Боги не распивают эль со злодеями» - произнесла Хверна.
Нутро мальца вновь закипело от злобы, его губы извергали ругательства, да только он уже и сам в толк не брал, какие именно ругательства лились из его рта.…Потому что он, наконец, проснулся.