- Глядите в оба! Если это оно самое, то уже могло улизнуть.
Пламя падало на устрашенные лица. Мутные, наполненные до краев страхом глаза отчаянно впивались во тьму, подобно когтям летящего в пропасть зверя.
- В этот раз отстоим! Отстоим наш труд! Пусть за створами нашего амбара скрывается само зло, мы прогоним его прочь из деревни! Господь нас не оставит! - Подпевал некто горсточке храбрости, что в эту ночь все делили меж собой.
Медленно, но верно продвигались жители к чернеющему вдали амбару, крыша которого таинственно серебрилась при лунном свете. Увы, люди эти давно уж привыкли, что каждый закоулок их жалкой деревушки может таить в себе присутствие самой смерти. Серой смерти. Не раз приходилось людям этим провожать солнце с тяжестью на сердце, с трепетом перед наступлением ночного мрака - сподручника серой твари. Не раз приходилось вдыхать им чей-то давно забытый прах, что приносил в себе вечерний ветер. Когда невесомые лепестки чужого праха взмывали над хибарами их, все жители верили, что где-то за чертой, где начинается лес, и в самом его сердце - дети смерти устраивали пляску, сжирая сворованный скот и продовольствие, празднуя чью-то очередную погибель. Как озеро затвердевает льдом по осени, так и души всех, кто живет в Грейфорде давным-давно стали нечеловеческими, полными страха, пугливыми и пустыми.
Мужи замерли перед сомкнутыми вратами амбара. Сквозь расщелину меж взломанными вратами проглядывала зияющая тьма. Хуффи, подцепил вилами снизу одной створки, и распахнул ее. Изнутри полился затхлый запах соломы и зерна. Ярко-пылающий факел озарял лишь порог. Хуффи, смахнув со лба росинки пота, схватил чей-то факел, и размашисто вывел им полосы перед собой:
- Ничего не видать. - Тихо осведомил он. - Совсем темно, хоть глаз выколи.
Старик за спиной Хуффи разразил тишину старческим воплем:
- Кто здесь!?? Отвечай, кто здесь есть?
- Быть может, бестия какая-то визжала? Ласка, иль лисица? - Предположил некто из хвоста толпцы.
- Кричал человек. - Заверил Ульрих. - Я сам слышал. Скорее всего, женщина. Ежели есть кто в амбаре, так выходи! Не береди наше терпение!
Ответа не последовало. Тишину нарушало лишь искристое потрескивание огня.
- Да кому же в голову взбредет шататься тут ночью? - снова раздалось с хвоста. - Разве что кто умом помутился?
- Надобно внутрь пройти, оглядеться. - Произнес Ульрих, не отводя пронзительного взора перед собой. - Быть может, оно там притаилось. Сложила лапки чертовщина, да поджидает, покуда спокойно смогет наш труд вынести на горбе.
- А может глумиться тварь над нами? Пади сама тварь и верещала! - подал голос совсем молодой парнишка, чья матушка полегла от руки серой твари. Говорила в парнишке большая злоба, распаляя грудь его, и в то же время беленя лицо страхом.
- Я пойду внутрь, проверю. - Вызвался Ульрих, крепко зажав в одной ладони факел, а в другой - тупые вилы. После недолгого раздумья, он обернулся к бородатому Бреди - Быть может, плечом к плечу пойдем?
Бреди кротко согласился:
- Не будем медлить. Убьём тварь, ежели притаилась.
- Да прибудет с вами Господь! - Раздалось за их спинами.
“Трррр” Зашипело пламя в руке Ульриха, заставив всех поежиться и затаить дыхание. Двое мужей неспешно прошли через порог строения. Те, что остались позади них - замерли, подобно камням. Лишь глазёнки “камней” непрестанно обводили враждебную округу, пуская пар из раскрытых ртов. Шаг за шагом, спиной к спине, Ульрих и Бреди погружались во мрак амбара, озаряя деревянные стены, стоги примятой соломы, и набитые мешки с зерном. Они оглядывались как умалишенные, пока не уперлись в заднюю стену. Все было проверено, кроме единственного угла, в котором громоздился стог сырого сена. Бреди осторожно поднес дрожащий огонь в угол, но прежде, чем он успел что-либо рассмотреть, нога его угодила в нечто зыбучее, точно песок. Мужчина осветил пол, и с ужасом увидел, что стоит в большой куче пепла. Лицо его исказилось с перепугу и отвращения.