- Эй, там! - Крикнул Джеймс. - Убирайся прочь от нас! - Священник вскинул рукой, точно изгоняя зверя.
Девочка отпрянула, но не убежала. Что-то заставляло тумана не отступать в свое дремучее логово. Этот детеныш то и дело показывался из леса, как пугливая бестия, перед носом которой валяется снедь. Серая тварь мялась в гуще леса, и вскоре священник угадал, что та поглядывает в сторону деревни. Священник припомнил пса Томаса, и тут же выдал, угрожающе сжав свою клюку.
- Ты это сделала!?
До ушей Джеймса донеслись звуки, которые он воспринял как невнятное бормотание, но вскоре он расслышал, что серая тварь по-детски громко хнычет. Дивно, но рыдание из уст тумана отрезвило священника. С его сердца сошел всякий гнев и всякий бледный ужас. С прозрачным спокойствием, священник зашагал к существу напротив. Существо выглядело точно обычное дитя, лишенное власти чинить гибель и сеять смерть. Вечерний мрак проявил скудную одежу и взлохмаченные космы, а в завершение жалкого вида - босые ножки, что бледнели на замерзшей земле. В глазах Джеймса была настороженность, в глазах же ребенка угадывалось опасение, но вовсе не кровожадность или намерение чинить зло. Существо перед Джеймсом являло собой дитё, и это дитё будто и не осознавало вовсе своего ужасного изъяна. Джеймс обманулся внешней слабостью этого создания, и заговорил с ним:
-Стой на месте. -Поднял он ладонь. -Ни шагу ко мне, ясно, ни шагу!
Под пугливое блеянье козлят, священник крался к демону. Детеныш серой твари глазел на Джеймса под покровом лесного мрака. Вскоре отец Джеймс мог видеть блеклые серые глаза совершенно ясно. Возможно, впервые за всю свою жизнь, священник мог разглядеть личину губителя столь близко. Его взор впитывал в себя образ серой твари, точно мох впитывает дождевую влагу. Ведь стоит сделать следующий шаг навстречу, как существо растворится меж ветвей и темноты. Поразительно, но сердце священника наполнилось восторгом, когда тот раскусил нерешительность в повадках маленькой убийцы. Словно хватаясь за черную нить, что исходила от одеяния самой смерти, священник елейно замолвил:
- Тебе страшно? Боишься людей? Не бойся меня, я не причиню тебе вреда. Иди сюда, выйди из сени леса, ну же...Покажись…
Быть может, потому что в власах священника поблескивали старческие седины, туман несмело потянулся навстречу доброй речи. Распушив блеклые глазенки, демон доверчиво залепетал нечто невразумительное. Но два знакомых слуху слова из всей каши слов, задели Джеймса за живое - за жалость. Туманний детеныш искал мать и отца. Внутренний взор священника воскресил бушующий огнем амбар. Маленький демон все заглядывался на деревню, переминаясь с ноги на ногу. Очевидно, что в Грэйфорде она родных не нашла. Лишь теперь священник видел, что тряпицы, в которые была облачена демоница, разорваны с краю.
- На тебя напал пес. - Догадался Джеймс.
Седовласая снова забормотала невнятное. И опять два слова ударили по жалости Джеймса. Священник оголтело застыл на месте:
- За что, Господи? - Просипел он, закусив кулак в нерешительности.
Если бы на месте этого создания было обычное дитя, то священник посчитал бы своим долгом позаботиться о сироте, но перед ним стояло вовсе не человеческое дитя, а существо, созданное сеять погибель. Внутренний голос молвил священнику:
“Джеймс, ты поддаешься мороку! Опомнись, перед тобой враг! Это не сирота, а кровожадный бес! Творение дьявольское, чуждое свету!”