- Господь, дай мне знак, я заблудился... - попросил муж в рясе, сотрясаясь, от метаний сердца.
Действительно ли то был знак одобрения, или же, наоборот, предупреждение, Джеймс будет думать об этом до конца своих дней, но стоило ему смолкнуть, как треснуло небо. Гулкий раскат осветил лиловым каменные стены и полы. Ежели Господь управляет всеми явлениями небесными, то, это, несомненно, знак! Священник широко распахнул очи, прежде, чем ринулся к подвальной створке, дабы наспех отворить ее нашейным ключом. Откинув створку, он действовал быстро, покуда сомнение не взвыло в уме его волком. Погрузившись в потемки подполья, священник, шоркал мешками, и сипел от пыли, мечась наугад. Наконец он опасливо высунулся из-под пола, и подскочил вверх.
“Если ее родителей нет с того самого дня, как погорел амбар, выходит, этому созданию некому было добыть еды. Вероятно, она голодна. Но не лучше ли не восполнять ее силы? Вздор! Где же есть хоть брусочек хлеба?”
Не тревожа Юно, священник добыл крохотный ломоть из каминной комнатушки, и положил его на одну скамью с бесенышом. Терпеливо усевшись под алтарем, священник стал наблюдать, как дочь серой твари поедает хлеб.
- Кто же ты такая? Отчего в руках твоих власть губить плоть людскую? Кто же ты... - городил священник, вжимаясь плечами в алтарную хладь.
-Лэрэн.
На Джеймса точно выплеснули ушат холодной воды. Он не верил своим ушам, не верил... И все же прошелестел услышанное: “Лэрэн. Ее имя, должно быть, Лэрэн. Имя отпрыска серых тварей - Лэрэн...”
-Я Джеймс. -Выдал священник. -Отец Джеймс.
Существо выглядело утомленным, точно не ведало сна очень долго.
Священник, не смыкая глаз, наблюдал, как седоволосое создание, стараясь не терять бдительности, погружается в дрему. Ее лохматая голова склонялась к груди, а колючий взгляд, точно у волчонка, заплывал сном. Священник так и сидел под алтарем, покуда озябшие за ночь плечи его не покрыло утреннее солнце. Джеймс наконец вышел из транса, и пришел в ужас. Шандал, которым он подпер дверь в каминную комнатушку, встрепенулся. Существо по имени Лэрэн выпала из тихого сна, точно птенец из гнезда. Точно не в себе, девочка вбилась в темный угол храма. Священник отворил дверцу в подвал, зазывая Лэрэн спуститься вниз. Возможно, размышляло это человекоподобное создание неотличимо от дикого зверька, так как стоило ее глазам увидеть черное удаленное местечко, куда можно запрятаться, так она юркнула в подвал, минуя шесть перекладинок лестницы. Тяжёлый шандал повалился, и из каморки выбежал Юно. Сонный и тревожный, он вклинил взгляд серых глаз на священника. Отец Джеймс непоколебимо молился под алтарем, сложив бледные руки на груди, и смежив тяжелые веки.
- Простите. - Виновато пискнул Юно, шлепая босыми ногами к поваленному шандалу, а потом и вовсе обратно в теплую келью, точно услужливый щенок, только бы не мешаться… Священник прервал свое лицедейство, ощутив неприязнь к самому себе. Отец Джеймс не мог припомнить, когда в последний раз ему приходилось так нагло притворяться, врать... Но в это утро, он ввязался в нечто такое, отчего исходил отчетливый запах адовых бульонов.
Глава 8 - Есть у травы слух
Первые заморозки склевывали все яркое и зеленое, точно куры зерно. Сэмюэл и Уиллиам сидели в повозке, покуда ту тянул гнедой конь. Большие колеса стучали по острым камням и плямкали по густой грязи, катясь по прямому пути.
- Снова точишь свои фигурки? - тоскливо спросил Уиллиам.
Этот тучный юноша с некоторым отрешением следил за работой утонченных, но сильных рук Сэмюэла. Судя по всему, другой юноша, с волосами цвета сверкающего на солнце угля, слишком увлекся, не обратив на слова тучного попутчика ни малейшего внимания.
- И почему ты такой елейный, а, Сэмюэл? –Вновь заговорил пышный на брюшко попутчик.
Чистые голубо-зеленые глаза оторвались от сотворения:
- Что такое «елейный»?
Уиллиам было смутился. Он уже свыкся, что Сэмюэл обратился глухим молчуном на весь этот путь, а тут ни с того ни с сего взял этот самый молчун, и в упор на Уиллиама глядь. Да и взялась у Уиллиама привычка, покуда Сэмюэл молчит, язык свой развязывать, да всякое нести, что в голову придет. Уилл взгляд свой отвел, не привык он глаза в глаза словечки кидать. Но да вроде Сэмюэл был ему другом, пусть и дружба их бледна, точно дорога под ногами в темную ночь. Кажется, по одной тропе ступаете, а вдруг выглянет солнце, а этого самого друга, будто и не было рядом вовсе.
- Ну, вот вроде как ласковый, да вот как то уж слишком, будто понарошку. - Пояснил Уиллиам.