- Я сделал тебе что-то дурное? - Спросил Сэм.
- Да вроде бы и нет. - Уклонился Уилл.
- Стало быть, таков я не понарошку. – Рассудил Сэм, и продолжил шкрябать по бруску дерева.
Уиллиам досадливо почесал желтые власы, а после заболтал вот что:
- Жаль, что хозяин полег. Что уж теперь будет с нами, ежели в помощники не возьмут?
- Должны. - Спокойно ответовал Сэм.
Уиллиам вновь зачесался:
- А ты откуда знаешь?
- Я не знаю. Я надеюсь. Это как загадывать заранее, только молча.
Уилл заерзал. Нутро этого юнца хотело сплетен и прочей словесной погани, которой из Сюмюэла не удавалось вытянуть весь пути от самой старой мастерской. Толстый сплетник был вынужден изнывать от каждого пресного словца из уст Сэма. Но тут то страдания его развеялись, ибо миновали они первую на своем пути калитку. Эта ветхая ограда служила верным знаком того, что Холлистон совсем рядом. Пригород полностью завладел вниманием двух юных людей. Много здесь было домов, много огородов и скота, и придорожного бурьяна. Дело было к вечеру, и высоко на холмах, откуда доносилось веселое блеянье овец, зажигались ярко-оранжевые костры. Протопанные дорожки, точно искры от костра, разлетались во все стороны от главной дороги, и заводили в жилые дворы, обходили жилища людей, огибали вековые деревья, останавливаясь у берегов речки, или взбираясь высоко к домику пастуха на холме. Пригород жил славной жизнью, и был обширен, непривычно обширен, для Сэма и Уилла. Вскоре на дороге стало тесно. Юный пастух лихо подгонял стадо коров, возвращая их по домам прямиком с пастбища. Торговцы покидали Холлистон, возвращаясь на окраины вместе с незадавшимся товаром в скрипучей бричке, отгоняя лающих дворняг, что куражили лошадь в упряжке, а у кого в хозяйстве не заводилось ни лошади, ни упряжки, так приходилось самому тянуть свою бричку, опасаясь, что суматохе так и разберут из под носа всю твою поклажу.
Наконец повозка вместе с Сэмюэлом и Уиллом остановилась. Ямщик пояснил, что дальше не повезет, и простившись с попутчиками, повел лошадь своим путем. Телега укатила. Сэм и Уилл остались на произволе новых окрестностей, с барахлом за плечами. Уилл смущенно мялся на месте, размазывая грязюку под подошвами сапог. Он все было подрывался окликнуть кого из прохожих, дабы поспрашивать, не знает ли кто мастера Тома, хозяина наковальни Холлистонского пригорода. Дело было к позднему вечеру, и юноша праведно опасался, что они вдвоем с Сэмом так и останутся без крова над головой в эту осеннюю ночь. Но спросить людей все не решался, на него вдруг напало какое-то онемение, а все вокруг казались грубым городским людом, чуждым к участию. Сэмюэл же не заглядывал никому в лицо, и не пытался поймать ничей взгляд. Он глядел вдаль, туда, где начинались редкие жилища… Это он примерялся как далеко ему отныне добираться до милой сердцу Кэтти.
- Ну, Сэмюэл, чего ты мнешься! - Прикрикнул Уилл. - Гляди! Вечереет, а мы без крова! А ты тут стоишь, да мух ртом ловишь! Нам нужно найти этого самого Ральфа, иначе худо дело наше!
- Просто послушай… - Произнес Сэм.
Уилл заткнулся. И тут-то его взгляд просветлел:
- Да это же стук!
-Наковальня. - Улыбнулся Сэмюэл. - Мастерская рядом. Найдем, только бы стук не стих. – Смирив Уилла взором, Сэм последовал на звук.
- И как это я не слушал! – Возрадовался Уилл.
- Ты слушал, слушал свою голову.
Двое пошли они на звон и стук, и совсем скоро пришли ко двору наковальни. За калиткой недовольно ржали лошади, беспокойно вздрагивая при каждом ударе молота о наковальню.
Ральф, поджарый старец, как раз выбежал из наковальни, и в руках его еще теплели новенькие подковы, когда зоркий глаз его нашел Уилла и Сэма у самой калитки.
...
- ...Как звать-то? - Спросил блестящий от пота Ральф молодцев, когда уже поведали те свою историю о кончине их прежнего мастера, родни самого Ральфа, и о том, как отправила их женушка прежнего мастера к нему, Ральфу, из-за жалости. Ведь некуда было им, двоим податься. Не имели они ни родни, ни жилища какого, и последний кусочек лепешки из сумы их тоже был съеден по пути сюда.
- Сэмюэл. Я могу выполнять работу, где годится терпение и точность.
- Уиллиам. Я очень сильный!
Спутав молодцев меж собой, мастер суматошно махнул рукой:
- Бог с вами! Ты, Сэмюэл чтоль тебя? За мною иди, будешь лошадь держать. Больно буйная кобылка нашлась, а привязь совсем уж ветхой стала.
Сэмюэл внутренне взмолился, дабы ничего дурного не сталось. Схватил он оттопыренное вверх копыто лошади, да прижал к боку своему, как смог. Но стоило мастеру Ральфу вбить в чистое копыто первый гвоздь, как взбунтовалась вороная, и со всей дури вдарила этим самым копытом в плечо Ральфа. Повалился старик навзничь.