- Кэтти… - Позвал Сюэмюэл.
Девушка обернулась, и в ясных глазах ее отразилось необычайно красивое свечение. В руке Сэмюэла, на длинных мозолистых пальцах, лежало дивное украшение из стали и бирюзового цветом стекла, нанизанное на нить.
- Я сделал это для тебя. Возможно, нынче мы не станем видеться чаще, я боюсь, что ты станешь обижаться, поэтому, мне бы хотелось, чтобы ты знала, милая Кэтти, что часть меня здесь, в этом кулоне, а этот кулон, пусть всегда будет с тобой.
Лицо Кэти густо покраснело. Ей казалось, что уши ее¸ не иначе как, горят живым огнем. Она, точно простушка, скрыла лицо за ладонями, и склонила голову со стыда.
- Благослови тебя господь, милый Сэмюэл! - Это все, что могла она сказать, запинаясь о собственные слова от теплоты, что вспыхнула в груди ее.
Кэтти вдруг стала такой привлекательной, такой невесомой и нежной, что Сэмюэл забоялся, как бы та не растворилась в воздухе. Покуда она скрыла свое лицо, юноша незаметно коснулся тонкой прядки ее волос пшеничного окраса. От Кэтти исходило тепло, ее плечи казались мягкими, и Сэмюэл вполне мог бы утонуть рядом с этой девушкой в нежной неге. Не с кем иным Сэм не чувствовал себя так, как чувствовал с милой сердцу Кэтти. Наконец, девушка робко взяла кулон, мимолетно заглянув в лицо Сэмюэла.
Грудь Сэмюэла все еще высоко вздымалась с пути. Не успел он свидеться с Кэтти, как начало стремительно темнеть, и пришло время возвращаться.
- Милая Кэтти, позволь отдохнуть на твоем плече прежде, чем я уйду.
Казалось, припасть виском на плечо Кэтти было для Сэмюэла большим облегчением. Утомленным голосом, он, после недолгого молчания, заговорил…
- Видишь ли ты эти увядающие растения, Кэтти?
- Вижу… -Отозвалась взволнованная Кэтти. Однако взволновали ее вовсе не увядающие растения, а возлюбленный юноша, что приник к ее плечу, и его нежный слуху голос, разливался как теплый мед в этот угнетенный сумрак позднего вечера.
- А знаешь ли ты, что есть о полевой траве одно поверье...?
– Поверье о траве? Какое же?
...Будто есть у травы и слух и глаза, только век ее кроток. Притворяясь безмолвной, она кочует и все знает о людях. И никто ведь не подивится цветочному полю, может быть на пути оно всюду, даже следовать за тобой другом.
- Взаправду, всюду и всюду поля друг на друга похожи..
- Сейчас трава засыпает под землей, но когда наступит весна…
- Все вокруг вновь расцветет. - Продолжила Кэтти. - Ежели у травы есть и слух и глаза, то, верно по весне ей бывает горько.
- Отчего же? - Спросил Сэм, сквозь утомление.
А как же? Ведь минует лишь одна зима, но многих прежних людей не останется на свете этом. До чего же грустно, когда кто-то исчезает. - Говоря это, голос Кэтти поник. Имела ввиду она самого юношу.
Сэмюэл поднял голову, и полный внимания и ласки взгляд был установлен на лице Кэтти.
- Тебе часто бывает грустно? - Спросил он, и тут же пылко добавил. - Однажды все изменится!
Кэтти перевела светлые глаза на него. Сэмюэл опустил ресницы, и открытое лицо его сменилось гордым юношеским профилем. Долго Кэтти глядела на его холодное лицо, на его чёрные волосы и крепкую шею. В ней зародилось колючее опасение, что из-за редких встреч, которые ныне станут лишь реже, Сэмюэл может просто-напросто растерять к ней прежнее тепло и привязанность. Ее дыхание разбивалось о его густые волосы, когда Сэмюэл повернулся навстречу ей, не ожидая увидеть ее столь близко. Сомкнув бледные веки, Кэтти, слыша лишь собственное сердце, едва не прильнула к тонким губам юноши. И не отверни тот лицо, поцелуй бы состоялся. Распахнув глаза, Сэмюэл успел единожды выдохнуть, прежде, чем оставить свой тревожный поцелуй на лбу юной Кэтти. Не успел алый румянец вспыхнуть на бледном лице девушки, как где-то вдали раздался проникновенный грозный голос.
- ...Где ты??!! - Звал он.
- Это мой отец. - Помрачнела девушка. - Прошу тебя, Сэмюэл, уходи! С недавних пор голова его совсем помрачилась! И если раньше в тебя летели камни, то сейчас он просто проткнет тебя вилами! –Взмолилась Кэтти, подбирая с холодной земли посуду. –Иди же!
-Кэтти…Я…
-Прошу! –Вскрикнула дева. –Мне будет худо, ежели тебя он увидит! Обещай, что вскоре мы увидимся вновь!
- Да! Я обещаю!
- И… - Хотела было что-то сказать та, но не посмела. Спрятав кулон под одежду, она ушла навстречу грозному отцовскому голосу.
Воротившись в наковальню, Сэмюэл еще долго не мог сомкнуть глаз. Тело его уставшее, безвольно лежало на спальном лежбище, поверх прохладной соломы. Холодный рассвет разметал мглу, и сон все не желал подступать. Внутри юноши боролись чувства и тревоги, распаляя сердце и голову. Ему до невозможного хотелось спасти Кэтти, до невозможного, ведь она была не с ним.… Но разве можно было спастись от проливней жизни под молодым, неокрепшим деревцем?