-Я выбираю этого. -уверенно произнес мальчик, поднимаясь на ноги.
Псарник сначала было подивился, а потом посмеялся:
-Королевич, да вы поглядие на него, чем он удосужился внимания? Таковой пес за свою жизнь-то едва ли поборется, не то что за вашу. Он вырастет больным и никчемным, я сразу вижу. Подумайте лучше дважды, потому что завтра этих крепышей уже не будет.
-А где они будут? – недоуменно вопросил мальчик, в относительно безопасности обретя малость стати королевсого сына.
-Сэр Дью уже посулил их кому не поподя. -пожал плечами псарник.
-Эта собака и эти щенки пренадлежат королю, их нельзя раздавать! -пылко произнес Леандр, однако, несколько растерявшись такой наглости сэра Дью.
- Все мы знаем, кто теперь отдает приказания в этом замке, королевич. А вы что, не знаете? -насмешливо вопросил псарник, оттряхивая колени. -Сейчас сэр Дью наш пастух, а мы – все его овцы!
-Мой отец запрещал, и..и я запрещаю отдавать их! - -сказал мальчик, в жалкой попытке противостоять возвышающимся над ним красным со смеху лицам. -Белые шерстью псы всегда остаются в замке!
-О нет, не теперыча, королевич, попрощайтесь с традицией! Так вы выбрали щенка?
Тогда Леандр выбрал себе в псы самого крепкого и горланистого кутенка.
Сейчас Леандр задался вопросом, а он сам слабый щенок , или крепкий?
И поборется ли он все-таки за свою жизнь? Но не такую. А за жизнь, которая была ему предначертана, как Леандру Лампелуч. Как сыну короля Холлистона и наследника трона.
На следующее раннее утро королевич отворил дверь, и, уткнувшись подбородком в меховой воротник пелиссона, вышел в тихий коридор. Свет жизнеутверждающе лился из стрельчатых частых окон, до самого поворота, за которым крылась широкая лесница. Как раз оттуда показалось лицо стража, доселе невиданное Леандром. Этот человек в легкой кольчуге сразу же направился к нему, отвесив мимолетный поклон. Леандр нащупал под верхней одеждой острый клинок, надеясь, что его очередь ненастала в этот самый миг, как только вышел он из подвала!
-Я буду следовать за вами. -учтиво произнес этот страж, и остановился посади мальчика.
Леандр несколько затравленно оглядел его, а потом, уткнув взгляд в пол, зашагал этажем выше, к тронному залу. Стражник последовал за будущим королем, но не сразу, ибо знал, что тот боязлив, недоверчив, опаслив...Да и по правде говоря, был столь бледен, что, казалось, сердце его с трудом переносит все злоключения власти, а ведь был он лишь в самом начале пути...Покуда тот шел, все встречные поглядывали на него так, словно наблюдали за больной голубкой, да все гадали: Взлетит не взлетит? Лучше бы взлетела...А от не ровен час, и усядется на гнездо ее какой-нибудь коршун, да взаместо белых перышек, заправлять станут острые коготушки!
Вскоре оказался Леандр под массивным сводом второго этажа, который украшали натянутые от потолка до стен винные цветом ткани. По стенам горели редкие факелы, отбрасывая всполыхи на захлопнутые двери, с двумя жетяными кольцами. Соразмерны створы были корабельным бортам, о которые может хлещится волна, бить солнце, впиваться стрела – не сокрушая целости их.
-Отворить ли двери, ваша светлость? -спросил страж, и, дождавшись кивка мальчика, оттолкнул створы, и те огласились дребежжанием и звоном.
Два дубовых трона пусотвали на каменном пьедестале, куда вели низкие ступеньки. По обе стороны все еще стояли сотлы, накрытые смятыми тканями. Место не выглядело погруженным в скорбь, наоборот, гуляющий запах вина и явств свидетельствовал, что совсем недавно жило оно щедрыми пиршествами, хохотом, да плясками гостей, и будто вот-вот выползет из-под стола зардевшийс бард, с калпаком набикрень – а в ноги биться уже надо будет новому королю...
Почившая неугомонна матерь Леандра -Аннора, видела в сияющих своих грезах, как сядет сын ее на большой трон, и станет неразделим с властью, а она сама встанет по правое плечо его, и начнется новая глава правления Лампелуч – это было самым большим желанием ее, после преждевременной кончины короля. Но сложилось все иначе: после смерти короля, с Аннорой стали твориться странные вещи, ей неожиданно становилось дурно, и та все чаще стала прозебать дни в большой кровати, в окружении белых псов.Вскоре вместе с королем, скрылась она в безлииком склепе, в окружении ив. На смену блестающим чаяниям, ссутулившись и тупя взгляд, вкатилось в зал пороков и доблестей незрелое яблочко, вкатилось да замерло перед троном.
Король и королева покинули свет слишком скоропостижно,оставив после себя и много и ничего, а вернее сказать, тухлое яблоко, что еще держит форму, но внутри смертельно тлеет.