Глава 10 - Досада Сэмюэла
Это утро было холодное, словно разом погрузились люди в душу скверно сгинувшего призрака. Округа походила на мутную воду. Точно галька на дне реки, сквозь пелену тумана прояснялись жилища людей. Верили все, что когда налетает туман, жди не добра. Замри, точно замирают лягушки перед зимою, в ожидании тепла. Останови чрезмерный гул своего сердца, иначе кровь, бьющая в разум, сгубит голову твою. Истово верь в силу света, и ничего с тобой дурного не станется, и с теми, кого любишь ты, не станется плохого. Замри и жди. Туман скоро сгинет.
Тихо шло время, совсем неспешно. Дверцы в наковальню были захлопнуты перед самым носом тумана, дабы не совался внутрь. Внутри наковальни трещало пламя, растворяя сырую зябкость, что терлась об ноги, как дворовая кошка. В узкое оконце под потолком и отверстие в крыше едва сочился холодный свет, сталкиваясь со смуглой гарью. Лишь пламя озаряло стены сумрачно-алой пляской.
-Зима бредет. Тяжба на всех ляжет. - Говорил старик Ральф, ковыряя ногти кривым гвоздем. -Но уж с вами я управлюсь. За дюжину дней утерли вы мне, хрычу старому, нос. Уж и позабыл я, какого это, без разбору когда в нужник являться! Терпением обзавелся, ремесло продыху не велело делать! - смех мастера походил на скрип ветхой табуретки.
Уиллиам раскосо глядел на старика, изгибая заискивающую лыбу. Старик стал разливать кислое пиво. Сэмюэл сидел на скамье, опираясь о деревянный каркас для распила. В глазах юноши сверкали не только языки пламени, но и чудные воспоминания: Милые сердцу, милые его чувствам. Воспоминание о поцелуе, что хотела оставить Кэтти на губах его, воспоминание о его поцелуе, которое оставил он на лбу ее. Нежное плечо девицы, на которое имел счастье прильнуть висок его. Кружка пива на коленке поплыла вниз, в мечтательной руке. Шматок пива пролился на пол.
-Захмелел? - Похлопал старик плечо Сэма. -Это еще что! - Потряс он кувшин, из которого раздавался запах пива. - Я как-то бывал в харчевне, когда еще скупость не водилась во мне! - снова трескучий смех. - Так вот, бывал я там, в харчевне этой, вон там-то пойло не просто пьется, чтоб глотку прочистить, а чтоб горе не ело! - Ральф убаюкивающе погладил свою грудь, и, глотнув еще пива, помотал головой. – Уф! Моча поросячья..!