Юноша заранее покинул повозку, и пошел сам по себе. Когда он вот так шел вдоль не слишком высокой ограды, его могли увидеть нежелательные глаза, коими были, несомненно, глаза отца Кэтти. Завидев Кэтти, Сэмюэл, дабы приблизить час их встречи, позабыл о всякой оглядке, и до ушей девицы донесся искусный зов филина. Девушка сидела у стены жилища, погруженная в усердную стирку: Двор был залит солнцем, сама погода располагала взяться за рубчатую доску, и нещадно выстирать добро! Доска со стуком повалилась в воду, достигнув дна корыта. Кэтти замерла, и тут же побелела. Она медленно подняла тревожный взгляд к изгороди и обомлела от ужаса, будто глядела не на милого сердцу, а на серую тварь из леса! Совсем вскоре лицо юноши стало не менее тревожным – аккурат по ту сторону изгороди, куда радостный юнец не удосужился бросить взор, согнулся над щепками поленьев сам отец милой сердцу! Улыбка приятной встречи еще не успела сойти с лица, когда Сэма застали врасплох... Над остро-заточенными сучками ограды выпрмился здоровый муж. Никогда еще Сэмюэл не выдерживал на своей переносице столь кровожадного взора маленьких глаз. Большая ручища ухватила ворот юноши прежде, чем тот успел бы попятиться.
-Ты чего здесь ищешь, соловушка? – спросил хозяин, прибавляя в схожести с разъяренным медведем. - Может бед на свою голову? Так я тебе с лихвой их..!
Неотесанное палено взмыло над чернявыми власами Сэмюэла.
-Отец мой! Нет! - Вскрикнула Кэтти, вскочив на ноги, да схватившись за голову. -Пожалуйста, не бей Сэма!
-Закрой рот, Кэтти! -Обернулся грубиян, и тыкнул паленом в сторону дочери. -Стирай дальше! Скоро уж вечер, а ты все возишься, неумеха!
Девушка страдально спустилась на скамью, прижав терку к груди. Ее сердце пробивало грудь.
-К дочери подбивать клинья не позволю. Усваиваешь мои слова ты плохо, мальчишка. Придется этим паленом втемяшить тебе их в голову! - грозился озлобленный отец, не выпуская ворота, не опуская и палена.
-Однажды я женюсь на Кэтти. - Непоколебимо сказал Сэм, не вынимая ворота из хватки. -Можете запрещать сколько будет впрок, да и..угрожать тоже.
-Женишься, говоришь? Хм, хорошо. Ежели девицей сей озаботился, так изволь и отцу ее в ладошку мешочек монет класть! Аль может есть у тебя скотина для моего двора? Давай-ка, уважь папашу, женишок! Ну, чего скажешь?
-Этого у меня нет. - Признал юноша.
-Знаю я, что ни шиша у тебя нет! Так какого лешего ты нам сдался?
- Может тебе, старик, я и не сдался, а вот Кэтти еще как! Однажды я высыплю на твою голову столько монет, что ты и света солнца не увидишь! -Сэмюэл глядел глаза в глаза, упрямо и открыто. Опасаясь полена с острыми краями только в самом далеком закуточке сердца.
Муж громко расхохотался.
-Дань, как говорится, вперед, мальчишка. А ежели нет, то ты есть харчок в моей глотке, а никакой не женишок. Не видеть тебе моей дочери, даже в грязном своем сне не видеть! - С этими словами он отшвырнул юношу от ограды. - Смотри мне! Ежели еще раз ноги сюда понесут, оторву их за здрасти!
Выкинул грубиян в Сэма полено, подхватил за плечо дочь, да затащил перепуганную в жилище, как медведь мертвую тушу в берлогу.
Земля ушла из-под ног Сэмюэла, будто выжженная дотла злобой папаши избранной сердцем. Полено прилетело на грудь, отчего меж ребер ущемило и заныло. Он глядел в ясное небо, да кочующие высоко над городом облака, пока пытался сделать хоть один безболезненный вздох. Дух его упал, не находя ни одной спасительной соломики, дабы уцепиться. Не ладно складывался день, принося лишь досаду. Как напрасно отхватившему пинок псу, ему пришлось проглотить и унижение и боль, и уйти...
Он как раз вышел к дороге, низко склонив голову, когда услышал - плачь. У деревянного моста, что дугой пролетал над рекою, рыдали женщина с ребенком. Сэмюэл узнал в несчастных добрых попутчиков, что ранее уезжали из города. Подавленный, точно ежевика под лапой медведя, этот юноша участливо побрел на зов мужа семейства, дабы узнать, в чем заключается их беда.
-Сталось с нами большое худо! Воры затаились под мостом, да с кибитки меня смахнули в реку! -Поведал муж семейства, едва ли не слезно корчась.- И жену мою с дитем тоже согнали, да и повозку со всеми гусями укатили! Хоть бы одна гусочка осталась! Все украдены! Да и одну-единственную лошадку угнали, лиходеи! - Мужичок ухватился за юношу, умоляюще подгибая коленки. -Добрый молодец, может, есть у тебя конь в упряжке? Нам бы поскорее в деревню воротиться, к темноте запрут там ворота! Я довез тебя до сюда, теперь и ты нас, а?
Женщина утерла со щек слезы, и стала просить вместе с мужем.
-Сжалься над нами, благословенный, мы во век добра не забудем! Как нас обокрали, так дальше никто езжать не решается!
-Нет у меня ни повозки, ни коня, но..я могу найти..! - Спохватился Сэм.
- Может дом твой неподалеку? Хорошо бы нам сперва просушиться! Погляди на нас, добрейший, вымокли до ниточки! - Жалобно произнесла мать дитя. - Хорошо было бы, пригласи ты нас в дом. Мы не станем обузой, а после добром отплатим! Ты ребеночка моего пожалей, бедняжка заревелся уж весь! Ему бы плошечку молочка согретого, и только! Сами мы и крошечки не попросим, сам видишь, не из бедняков!
-Уж очень просим, добрый молодец! Вымокли до нитки! Пожалей! - Добавил сердечно муж, в надежде, что этот человек станет их спасением перед нрядущим сумраком вечера.
Сэмюэл все таращил на людей глаза. Откуда ж у него дом? Откуда ж плошка молока? Да и до наковальни бедняги не добредут, вечер сморозит их спешнее, нежели доберутся они до очага.
-Я сумею выпросить ночлег... Своего у меня нет, живу я... В наковальне...Близ Холлистонских врат..! –Объяснял юноша несчастным. -Но неподалеку навреняка найдутся добрые люди, которые помогут.
-Что ж я, сам для себя ночлег не выпрошу? -Вознегодовал обкраденный, стряхнув с плеч Сэмюэла руки, что искали в нем поддержки. -А мы уж думали взаправду помочь решил! Зря только распинались! Добрый молодец! Добрый молодец! Птьфу! Ежели неимущий, чего головы наши морочил?
- Муж мой, ладно уж, пойдем скорее к домам, а не то озябнем! Кто-то да отворит двери! - Женщина не со зла оставила на Сэмюэле разочарованный взгляд. Ее дите продрогло, и только что видела она в этом человеке спасение у очага, да напрасно. Не теряя больше времени, обошли они юношу сторонкой, да побрели искать тепла и добра чьего-нибудь дома.