Перед тем как скрыться за пологом хижины, Элейфр поднял глаза к синему ночному небу. Во взоре его отразилась полная луна, сияющая почти как солнце, только серебром.
В хижине мальчик увидел Хверну, та сидела у очага. Колдунья была в дурном настроении, и когда Элейфр прошагал к своему закутку, где сбился ворох шкур, даже на него не взглянула. Будь его воля, мальчонок даже не стал бы и глаз смыкать, пока колдунья сама не легла спать. Но воля была не его, а сна. Размотав жгуты на ногах, Элейфр снял сапоги и погрузил ноги под толщу укрытия, затем снял с себя овчинную шубу и подложил под голову. Очаг немного прогрел лежанку, тем более что солома под шкурами хорошо удерживала холод, поднимавшийся с земли. Голоса старших всё так же громко раздавались за навесом хижины. Мальчик стал бросать на Хверну недоверчивые взгляды, задаваясь вопросом, отчего та не бросает гадальных камней и не перетирает мерзкую жимолость в чарках, как и было всегда, стоило стемнеть. Вскоре, не зная, как скоротать время до прихода отца, он улегся и стал хватать различные безделушки, роившиеся в навесе над лежанкой. Под руку попалась новая фигурка, которую совсем недавно выточил Сильгерд. Сон на мгновение покинул уставший взор мальца: в его руках оказался деревянный волчонок. Он долго рассматривал фигурку, думая о чем-то своем, а потом осторожно поставил ее рядом с собой. Еще в навесе оказался небольшой кинжал в ножнах, который названный отец велел Элейфру всегда носить при себе. Впрочем, сегодня мальчик его забыл, ухватив только лук со стрелами. Забросив кинжал подальше в навес, он выудил мерцающую сережку и тут же посмотрел на Хверну, ведь та принадлежала колдунье. Хверна все так же сидела, низко склонив голову, слушая то ли свои мысли, то ли слабый треск в очаге. А огонь и вправду горел совсем слабо, едва ли освещая что-то, помимо середины хижины. Элейфр медленно поднес украшение к глазам, стараясь уловить золотое мерцание, которое так заворожило его однажды. Заворожило так, что он украл сережку и спрятал у себя. Сережка представляла собой вытянутое шило, один конец которого был украшен синим камешком, настоящее загляденье...
Ещё в навесе нашёлся большой клык, но мальчик точно не помнил, чей тот был. Возможно, зверя, которого впервые поймали у него на глазах, ведь тогда он так сильно испугался, что закричал. Чтобы успокоить его, Сильгерд вручил этот клык, который вселил в тогдашнего него ещё больший ужас. Это было давно, и будто не с Элейфром, поэтому, не желая терзаться смутными воспоминаниями, он шумно забросил клык обратно. На смену ему в руке мальчика оказался блестящий камешек, который вручил ему один из старших, вернувшись с набега. Элейфр был очень доволен подарком, особенно когда смыл в ручье запекшуюся кровь и увидел дивный небесный цвет камня. В слабом освещении камешек выглядел обычно, но Элейфр всё равно лениво рассматривал то, что было подвластно усталым глазам.