-Тебе что было сказано? -просипел всадник, наперая коня на старика. -Ежели смеешь идти против короля – смеешь идти против бога! -муж в плаще подал знак, и окружили старика всадники, поднимая пыть. Не покидая седел, двое из них схватили старика за плечи, и понесли вверх по дороге, к замку, остальные, больше не скрывая кольчуг и мечей под плащами, погнали следом, подковы их лошадей звонко забили по вытесанным камням, смешиваясь с испуганными вскриками жителей, что стояли на пути.
-Преслужники Анноры, давайте, идите по ее стопам! -вопил во все горло старик, лягая в воздухе ногами, совсем как молодой. -Черные, грязные ваши сердца, да скормить бы свиньям! Смотрите! Смотрите люди! Меня, старика, несут, аки овцу на заклание, неугоден я паскуднику Годфри и ведьме Анноре! -старик так и продолжал горланить, но что именно - было уже не слышно, всадники унесли его уж совсем далеко.
Тит так и стоял разинув рот, пока в него не врезалась некая девчонка, смутно знакомая Кларку на лицо.
-Да вот же ты где! Правда, что ищешь ты маленького Вереска? Я видела его! Его вел за собой старый монах в черном. Вереск вырывался, да бестолку!
-Монах?! -запоздало воскликнул Тит. -В монастыре значит Вереск...-до неприятного огорчившись, заключил он, и плечи его поползли вниз.
Кларк невольно обернулся в сторону острого шпиля храма. Перед ним всплыл образ Амелии – яснолицый и улыбчивый, теперь уж такой далекий, будто лик то из старой небылицы. Представил Кларк, всего на мгновение, что могла Амелия быть сейчас там, в храме, и мгновения хватило, чтобы в груди у него заворочалась тоска, как по родному человеку. Но в груди все стихло, от одно мысли – ее там нет. Он сам видел, как она покинула храм и все эти злополучные улочки. Но, а что если...она вернулась? Эта мысль застряла в голве юноши, причиняя вред маленькой колючки, прилипшей к волосам. Кололась , хоть оторви и выкинь, или...убедись, что в голову забрела редкостная напраслина? Убедиться можно было увидев своими глазами.Тит тем временем не глядя вручил Кларку обе бараньих ножки – они больше были ему не нужны. Кларк, прижимая косточки с мясом, поглядел ему вслед, а потом побежал следом, не забывая вцепиться в ножку зубами.
Храм в лучах солнца выглядел благосклонно и молчаливо. Тит припал грудью к ограждению с частыми зубьями. Его орехово-зеленые цветом глаза на вытянутом веснусчатом лице взъерошивали большой двор где доцветали ярко-румяные шиповники, верхушки которых уже походили на острые пальцы ведьмы, которую пронзило силой света. У самого входа бродила группа людей, в длинных темных рясах, явно наслаждаясь солнцем. Они развешивали шкуры и разлицные тряпицы на длинной веревке, меж двумя ветвями. Немного замявшись у распахнутой калитки, Тит прошел во двор и замер на тропинке. Вереска нигде не было видно , и Тит стал понимть, что ему придется как-то проникнуть в стены храма. Здесь бродяжкам были особо не рады. Для них существало расписание, где и когда они могут показаться на глаза, что бы получить скупую снедь – и на том, всякое признание бродяжек, как детей божьих, заканчивалось. Все это время за Титом следовал Кларк, его путь тоже останавливался на тропинке храма. В отличие от Тита, он отбросил в сторону обгрызанную косточку, облизнул пальцы, и прошмыгнул к сени полу-голых кустарников, совсем в другую сторону от входа в храм. Не долго думая, Тит тоже зачем-то пригнувшись, шмыгнул к небольшой постройке. Кларк по памяти прошел ближе к арчатому коридору, что соединял храм и жилища, где жили монахи и монахини. Не покидая кустов, он наблюдал за снующими туда-сюда людьми в рясах, ему даже попадались знакомые лица, но вовсе не те, которые он хотел бы видеть. И если сначала он наблюдал с интересом, то сейчас совершенно безразлично. Но через несколько мгновений, его глаза широко распахнулись от удивления: на солнечную лужайку вышло несколько девиц в белоснежных косынках и черных платьях в пол. Они наперебой нянчились с мальчиком, звонко смеясь и перекликаясь. Кажется в последние солнечные деньки и монахини становились беззаботными феями из баллады. Они по очереди закруживали мальчика над изумрудной травой. А что самое удивительное, на мальчике уже красовалось длиннющее черное одеяние деревянным крестиком на груди. Не смотря на веселые возгласы и ласку, сам мальчик не особо-то разделял всеобщего праздного настроения, лишь иногда на его опутошенном личике проскальзывала тень улыбки от щекотки и смущения. Не это ли недавний дворовой мальчишка? Кларк услышал рядом с собой хруст веток и запыхавшееся дыхание – это был Тит, последовавший примеру Кларка , спятаться в зарослях. За кем еще повторить как не за диким зверем с взлохмаценной головой, дабы скрыться от чужих взоров? Тит был прямиком из храма. За дверьми в просторном помещении, где было гулко и прохладно, он обнаружил только двое юных служек, отбывающих наказание по разным сырым углам. Они тут же обернулись на Тита, но ни слова не проронили. А Тит мельком все оглядел и прикрыл за собой двери. Выгадав момент, он стремглав спустился с крыльца, и нырнул в колючий кустарник.