Мерцающие точки на черной дороге появились будто по колдовству. Они медленно перемещались, вживляя первобытный страх в каждого, кому повстречаются на пути. Кларк сжал кулаки и стал медленно пятиться назад. В уме он считал мерцающие точки, и насчитал их шесть, значит, их трое...Подсчет прервал вой, окуда-то из темноты, с холма. Возможно, их все-таки было больше...
Всем известно, что бездомные собаки всбиваются в своры. С приходом зимы, они дичают и становятся больше похожи на волков. Кларк готов был поклясться, что до его ушей донесся горловой волчий рык, когда на него напали дворовые собаки. Их главарь, большой косматый пес, вцепился в его ладонь пастью, другой же укусил за ногу, пытаясь повались на снег. Упасть перед стаей разъеренных собак – самое ужасное, что можно им позволить. Одичалые псы непременно попробуют вцепиться в горло, как в жертву. Кларк знал об этом, поэтому, хоть псы и пытались утянуть его в разные стороны, не смел опуститься даже на колено. Боль, теплая кровь по коже и яркие пятна на снегу – сопровождались рычанием и бесконечной канителью блестящих разъяренных глаз. Оцепенение от боли прошло, и Кларк стал отбрасывать собак от себя одну за другой. Отброшенные, они снова подбегали, клацая зубами и мельтеша перед глазами, однако, теряющие былую прыть и норов. Вскоре Кларк боролся уже с четырьмя псами, последний выскочил откуда-то с холма, с завывающим лаем. Кларк тоже рычал – он рычал ругательствами на северном языке, отнимая одежду и руки из пастей. Особо сильно кусали только два пса, остальные же наводили суету, вычерчивая круги около попавшего в западню Кларка, пытаясь сбить с ног, дырявя одежду в коленках и лодыжках. Отбросив вожака настолько далеко, насколько то было возможно, Кларк побежал по пустой дороге, обратно, в надежде, что где-то ему попадется ограждение, за которым удастя переждать напасть. Один особо прилипчивый пес раз за разом впивался в сапог, и в какой-то момент едва не стащил его с ноги. Кларк споткнулся о пса, и каснулся рукой снега всего на миг, но этого хватило, чтобы большой пес ухватился за его плечо, утягивая к земле. Кларк ударил пса, и тот, со скулежем отпрянул. Но его тут же заменил другой, подпрыгива едва ли не до самого лица Кларка, он уцепился в его ворот, и утянул вниз. С помощью сородичей, псу удалось окончательно завалить Кларка. Отбиваясь от своры, он подмал «Это конец для меня?» Боль не оцепеняла его, он ее почти не замечал, со всех сил отбивась от кошмара, в виде оскаленных морд, что уже разырвали его одежду вклочья. Заметив на небе две белоснежно-ярких звезды, Кларку показалось, что на него глядит сам Фенрир, волк, о ком принес приданье Сильгерт с самых северных земель.
Волк от пасти пса не умрет. – раздался голос Сильгерта, и он был спокоен, как гладь озера. Голос этот верил прочно, что Элейфр не умрет, Элейфр выживет. Холодные глаза Кларка распахнулись, и засияло в них холодное пламя. Он впился в чью-то лапу зубами, пока не раздался скулеж, рывком поднялся на ноги, хоть и получилось то не сразу. Сцепив самую кусачую пасть кулаком, он отшвырнул ее от себя, а вторую отпнул сапогом по носу. Ввязавшись с собаками в драку, он бился так, как бился бы с людьми, уже не разбирая, на него ли все еще нападает свора, или он сам? В груди его вскипело серддце от куража, несносные псы, наконец, признавали поражение. Они не отбегали далеко, но гавкали уже со стороны, вопросительно пялясь, да перевесив языки набок. Кларк тоже не уходил. Он стоял перед псами, сжав кулаки и пуская пар изо рта. Если он сейчас развернется, то все начнется заново, псы снова попытают удачу. Прошло еще немало времени, покуда человек и свора следили друг за другом, ощупывая на трусость. Кларк меделнно передвигался из стороны в сторону, ссутулившись и глядя из под лобья. Гляделки прервались, когда откуда-то издали раздался лай. Сердце Кларка подпрыгнуло, он обернуся вместе с собаками. На его счастье, никто не несся на него, с новой порцией нападок. Лай исходил откуда-то со двора, и вскоре был пойман сворой, что околачивалась рядом с ним. Собаки, как по колдоству утратили всякий интрес к старой жертве, и, навострив уши, один за другим унеслись в сторону дворов. Кларк больше не хотел пересекаться с ними, поэтому, стал пятиться в обратную сторону. Их лай еще долго донсился до его ушей, но все тише и тише. Он не бежал. Притупленная в драке боль вдруг расцвела всеми красками. Прокусанная кожа горела, будто кто-то водил по ней факелом. Сквозь разорванную одежду заходил ледяной воздух, стадо мурашек мерзко проходилось по телу юноши, как нарочно, задерживаясь в местах, где кожа была рассечена острыми клыками. Из этих ран все еще сочилась кровь, наслаиваясь на ту, что застывала. Боль шла по нарастающей, и из нее хотелось вылезти, как из кокона. Еще с детства Кларк усвои, что боль – это плен. Кларк всегда старался сберечь себя в потасовке настолько, насколько то было возможно, ведь дни и ночи на улице, ообенно в осень и зиму – не могли помочь исцелить, они могли только добить. Пусть и из пастей собак он сейчас выбрался, но что делать с ужасными ранами? Скоро они начнут опухать и гноиться, а там...одному дъяволу известо что дальше. Мысли о ранах поглотили Кларка, он много раз видел, как смерть приходила к оборванам только от одной, а он...он был искусан. Вот теперь он ошутил и страх, что притупился, оглушенный безумной схваткой. Иноземная речь снова зазвучала из уст его, теперь совсем тихо, с негодованием...он уже не был уверен, что доживет до утра. Если раны и дадут ему время, то холод окрутит быстро. Он уже пробрался в него, сковав грудь и органы, сковав всю голову, руки и ноги. Идти становилось все труднее, будто он леденел шаг за шагом. Мысли перестали быть ясны, Кларку показалось, что он снова стал тем мальчишкой, что впервые вступил в округу Холлистона. Тогда он растерянно озирался по сторонам, как и делал сейчас, в поисках сам не знамо чего. А потом ноги сами привели его к калитке, и деревянной двери. Точно пес, что утащил со двора всех кур у кормящих рук, он поглдел на дверь, заранее зная, что ему не откроют. Пересилив себя, не зная что будет дальше, Кларк каснулся ногтями окровавленных пальцев до древесины и пару раз тихо поцарапал.
У двери по ту сторону кто-то сразу оказался.
-Кто там? -раздался ей-то голос.
-Я. -еле слышно проронил Кларк.
Сердце его будто упало в теплое масло, когда дверь в наковальню быстро открылась и на него воззрился Сэм.
Настает такой миг, когда человек уже не зависит от своей храбрости, злости или удачи...а завсисит только от милости человека. Такой миг настал для Кларка. Из глаз его выпали слезы. Он устал.