Глава 20 - День всех душ
Ральф стоял на крыльце своего дома и не смотрел ни на главную дорогу, ни на чей-то дом или человека. Он смотрел вдаль, в никуда, думая о своем. Наконец, решившись, он спустился с крыльца и последовал за зовом сердца к плакучему деревцу, под сенью которого давно уж были захоронены две горсти пепла: его жены и его дочери.
Ральф прошел под голые ветви и посмотрел на плешивый снег, меж которого залегала кромка льда. Если день выдается теплый, то снежные ветви оттаивают, и капли падают на землю, оттого и ранним утром земля Холлистона сплошь покрыта льдом, подкрепленным морозцем.
Кротко выдохнув, старый мастер сел на корточки, опершись коленями в блестящую гладь. Отрешенно глядя перед собой, он нашел в кармане свечу с огнивом и поставил горящую в снежок. Вместе с тем, как забывались родные лица, росла в сердце старика тоска по ним. С возрастом он становился душой тяжелее, сварливее и несговорчивее, сам не ведая, как раньше сумел жениться. Однако навсегда запомнил Ральф, что с теми, чей пепел лежал сейчас в земле, питая корни лютиков по весне, он был рад жизни.
— А куда исчез чужеземец? — лениво спросил Уилл, опершись на забор да наблюдая за стариком вдали.
— Не знаю, может, гуляет где-то, — пожал плечами Сэм, глядя туда же, куда и Уилл.
— Как ты думаешь, старик спустя столько лет не обзавелся женушкой потому, что старую забыть не смог, или потому, что сам по себе противный?