Кларку отчего-то тоже не спалось. Он сидел у догорающей печи, опершись спиной о наковальню. Если каждый, кто ранее смотрел в его глаза, видел в них противостояние, то сейчас в них была глубокая растерянность, точно погас светец в доме, а ребёнок не успел добежать до кровати.
— Годфри... — прошептал он, ощущая себя стариком со слабым умом. — Годфри... Лампелуч...
— Тоскуешь по почившему королю? — раздалось тихое от Сэмюэла. Этот черноволосый юноша подкрался к печи мышью и теперь присел рядом, замотанный в шерстяную шаль. Его серые ясные глаза были красны, точно долго не видывал он белого света.
— Что мне до твоего короля? — пожал плечами Кларк. — Что он есть, что его нет — мне всё одинаково.
— Тебе всё равно, потому что жилось при нём вольно. В противном случае, клял бы ты его не хуже лавочной старушки.— О чём ты думал, пока глядел в печь?
На несчастное мгновение Кларку захотелось поделиться с Сэмом своими мыслями, но он быстро передумал, и затаенные слова из его сердца превратились в призрачный вздох. Кларк знал, что сказанное прозвучит небылицей безумного чужеземца, а в глазах напротив зародится порицание, ибо сочтёт Сэм то за враньё.
— Воспоминания о прошлом ускользнули из моей памяти, как вода сквозь пальцы, но теперь вернулись. Теперь я не знаю как справиться с ними. — честно ответил Кларк.
Он вспомнил самое важное. Но поверить в свои воспоминания оказалось непросто. Они звучали небылицей даже в его безумной голове, сокрушая изнутри. Он не знал своего прежнего имени до Элейфра... но знал точно свою фамилию. Она поднялась, как мертвец из-под земли, и потянула к нему пугающую руку, к которой он не хотел прикасаться.
— Расскажи мне об этих воспоминаниях, быть может, они не так уж страшны, как тебе кажется? -предложил Сэм.
Кларк только улыбнулся сам себе. Ну уж нет, если он все расскажет, то не видать ему теплой наковальни. Будет ждать его только снежная смерть, как летнюю ромашку. Этот благочестец, возможно, даже проткнет его вилами за услышанное. А сам-то он, Кларк в чем тут повинен? Только выскажет то, что в его голове.
—Кровь не объединяла нас с Сильгертом, но он был мой отец, а я – его сын. —произнес Кларк. —Однажды, как сон, мне привиделось лицо. Лицо, возможно, родного мне человека. Я будто упустил его. И будто не смогу больше вернуть. Почему, уже все потеряв, я продолжаю терять? Что бы то не было я справлюсь.
Кларк замолчал, защелкнув замок своего сердца от Сэмюэла.
— Сами мы никогда ни с чем не справляемся. Только с Божьей помощью. Если бы родители не научили меня молиться, сейчас я был бы сильно одинок, — обернувшись к Кларку, Сэм добавил. — Лучше я буду верить, чем погрязну в черноте, как в болоте. У тебя тоже получится.
Кларк принял эти слова близко к сердцу. Конечно, у Сэма был выбор. Только несломленные люди смотрят на мир так открыто, с глупой надеждой и стремясь все подвести к некой справедливости. Как бы Кларк ни хотел увидеть справедливость, жизнь раз за разом подбрасывала поленьев в злобу, что росла в груди. Сквозь дым и черную копоть ему едва ли удавалось что-либо разглядеть. Нет, такой привилегии у него не было. Там, где идет борьба за существование, ее нет. Там, где Сэм видел зеленые кроны, он видел что ветви гонят его прочь, шатаясь под порывами ветра. В один день в нем не осталось сил искать правды, он ужасно устал и не хотел ничего, кроме как потакать своей злобе и влачить существование по Холлистонским улочкам. Он считал, что может себе позволить все, что вздумается, просто потому, что ясный день никогда не был на его стороне. Но откуда Сэмюэлу было об этом знать?
—Ты думаешь, что твои слова чего-то стоят? -вопросил Кларк. —Ты ли не глупый деревенский мальчишка, что верит в посмешный вымысел? Не нужно лить мне это в уши, я видел настоящую личину жизни, в отличие от тебя.
— Однажды кровный человек оставил в моем сердце слова, которые я никогда не выброшу: мы, люди, либо взбираемся вверх по каменистой тропе к тому, о чем уж и верить позабыли, но при этом не желая никому зла, что приключилось с нами. Или же мы падаем вниз, хватаясь за все на своем пути и утягивая с собой. Сколько бы дурных слов ты мне ни сказал, Кларк, тебя мне с собой не ухватить.