- Ну и ладно, - зло сказал Тарас. – Я его не боюсь. А если эта тварь хотя бы приблизится к Алисе…
В гостиную вошел Ефрем.
- Уложил, - сказал он, отряхивая ладони. – Заснул, алкаш несчастный. Ты это… Тарас… Не бери в голову. Что с него взять? Он же последние мозги пропил.
Тарас резко поднялся с дивана. Ефрем и доктор смотрели с опаской.
- Все нормально. Извините, что поднял шум.
- Да ничего. – сказал Ефрем. – Ты сам-то как, в порядке?
- Да, я в порядке. – Тарас часто закивал. – Я, наверное, спать пойду. Хорошо?
- Ну давай, - кивнул Ефрем.
Тарас покинул гостиную. Проходя мимо комнаты Жгута, услышал громкий храп. На секунду остановился, кулаки сжались, но, взяв себя в руки, прошел мимо. Стараясь не шуметь, зашел в свою комнату, тихонько прикрыл за собой дверь. Алиса лежала на кровати, поджав коленки.
- Ты так долго.
- Прости, - сказал Тарас, раздеваясь. – Спешил, как мог.
- Я слышала шум, - сказала Алиса, приподнимаясь на локте. – Все хорошо?
- Да. Все хорошо.
- Точно? Ты какой-то… странный.
- Да все нормально. – Тарас постарался улыбнуться как можно естественнее.
Губы Алисы растянулись в ответной улыбке, она приподняла одеяло, пальчик помнил к себе. Тарас забрался в постель, Алиса закинула ногу, рука легла на грудь, губы нежно коснулись мочки уха. В памяти Тараса всплыл неприятный утренний разговор с мажором.
- Я думал о нас тобой, - сказал он, поглаживая Алису по бедру.
- И что же ты надумал? – прошептала Алиса, целуя его в шею.
- Что я хочу быть с тобой.
Алиса посмотрела с нежностью.
- Правда?
- Да. Очень хочу. Мне кажется, я тебя…
- Не говори. – Алиса улыбнулась, ладонь коснулась щеки Тараса.
Ребята помолчал немного, слушая ровное дыхание друг друга.
- Так хочу домой, - вздохнула Алиса.
Тарас закрыл глаза, стараясь отогнать не дающие покоя мысли.
- Мы выберемся.
Губы Тараса и Алисы слились в поцелуе.
Поднялись в десять утра по часам доктора. После завтрака Ефрем и Тарас собрали инструменты, готовясь подняться в туннель, чтобы заняться автобусом. Алиса тоже решила пойти с ними, захватив все необходимое для уборки. Доктор устроился у себя в комнате, с интересом изучая каждую ампулу в найденной аптечке. Вечно пьяный Жгут отсыпался, так что мажор отправился играть в бильярд один.
Ефрем, Тарас, и Алиса поднялись на лифте в туннель, потрепанный фиолетовый автобус стоял на прежнем месте. Не теряя времени, принялись за дело. Ефрем и Тарас занялись ремонтом, Алиса взялась за уборку в салоне.
Работа пошла хорошо, транспорт понемногу принимал более менее достойный вид. Острые края в оконных рамах исчезли, светили обе фары, выпуклости и помятости вправились обратно.
- Вот так! – Ефрем сидел на крыше, зажатая в кулаке отвертка прикручивала покосившийся люк. – Осталось еще вот здесь немного подправить, и будет почти как новенький. Тарас, подай мне молоток.
Тарас шагнул к ящику с инструментами, но навернулся, поскользнувшись на куче мусора перед автобусом. Это Алиса вымела из салона, сейчас она протирала уцелевшие окна. Тарас с тихими ругательствами поднялся на ноги.
- Ты чего там? – спросил сверху Ефрем. – Живой?
- Живой, - ответил Тарас. – Оступился.
К ладони пристал клочок бумаги, Тарас отлепил, с удивлением прочитал написанное от руки собственное имя. В памяти тут же всплыла жеребьевка на заправке, когда решалось, кто полезет над пропастью за бензином.
Тарас смотрел на смятую бумажку, в груди зашевелилось подозрение. Наклонился к куче, среди консервных банок и прочего мусора отыскались еще четыре листка, вырванных из блокнота Ольги Федоровны. Тарас посмотрел каждый, глаза округлились, как пятирублевки.
Эта скотина мажор на каждой бумажке написал одно и то же имя!
Тараса заколотило от бешенства. Он сунул комки бумаги в карман, ноги сами понесли к лифту.
- Эй! – позвал удивленный Ефрем. – Ты куда, Тарас?!
Он не ответил, палец остервенело тыкал в кнопку вызова. Наконец двери лифта разъехались, Тарас шагнул внутрь, напоследок увидев бегущих к нему со всех ног Ефрема и Алису.
Лифт доставил Тараса вниз, под ногами пролетели ступеньки лестницы и мягкий ковер коридора, с грохотом распахнулась дверь бильярдной. Мажор обернулся на шум, и, увидев Тараса, замер с раскрытым ртом у бильярдного стола с кием в руках.