- Вроде ничего, - сказал Ефрем, поднимаясь.
Тарас ухватился за край сидения и потянул на себя, крышка с жутким треском отворилась. В нос ударила едкая пыль, он громко и смачно чихнул.
- Что там? - спросил Ефрем, заглядывая ему через плечо. – Есть что-нибудь?
Пыль понемногу улеглась, под крышкой сидения в кружке света фонаря лежала небольшая книжица в кожаном переплете.
- Неужели… - прошептал Ефрем.
Тарас, дрожа от возбуждения, схватил книжку. Зашелестели пыльные страницы, глаза пробежались по написанным от руки строчкам.
- Ну, что там? – Ефрем буквально повис на его плече.
- Не разобрать. Какая-писанина – Тарас потряс фонарь, свет тускнел. Затем, махнув рукой, спрятал дневник за пазуху – В автобусе посмотрим.
- Может тут еще чего припрятано? – Ефрем нетерпеливо оторвал крышку другого сидения, снова подняв тучу пыли. – Посвети-ка.
Тарас посветил. Но ничего, кроме грязи, они не нашли.
- Ладно. – Ефрем закинул автомат на плечо. – Потопали обратно, что-то неохота мне больше тут шарить.
Тарас поднес рацию к губам.
- Кое-что нашли. Возвращаемся об…
Он не договорил – раздался грохот железа, пол ушел из под ног. Тарас полетел вверх тормашками, больно стукнулся затылком о край стола. На глазах выступили слезы, сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Рядом зашелся руганью Ефрем. Шумела упавшая рация, динамик разрывался голосом доктора. Внизу, ускоряясь, застучали колеса - поезд тронулся и постепенно набирал ход.
Тарас встал на четвереньки, руки зашарили по грязному полу в поисках выпавшего фонаря и тут же глаза зажмурились от яркого света, наполнившего купе – вдруг зажглись круглые лампы на потолке.
Тарас кое-как перебрался с пола на сидение. Когда глаза привыкли к свету, увидел Ефрема, сидящего напротив. Он зажимал кровоточащую рану на лбу, на коленях лежал автомат. Колеса стучали все чаще, поезд ускорялся.
- Откуда взялся свет? – пробормотал ошарашенный Тарас, разглядывая ламы.
- Не знаю. – Сквозь пальцы Ефрема побежала тоненькая струйка, одна капля упала на пол.
Валяющаяся рация не умолкала.
- Ефрем!!! Тарас!!! – сквозь жуткое шипение прорывался голос доктора. – Вы слышите?! Поезд тронулся!!! Что с вами?!!
Ефрем наклонился, пальцы ухватили рацию, лежащую под столом.
- Не кричите вы так, доктор.
- Ефрем!!! Что там у вас?! Вы в порядке?!
- В порядке.
- Ефрем, поезд тронулся!
- Спасибо, что подсказали, - проворчал Ефрем. - Ждите нас.
Он протянул рацию Тарасу и поднялся, смахнув со лба набежавшую струйку крови.
- Быстрее, Тарас. Нужно спрыгивать с поезда, пока нас не занесло черт знает куда.
Ефрем выскочил из купе, Тарас за ним. Оба побежали к тамбуру, но остановились, словно подошвы ботинок приклеились к полу.
В коридоре вагона стояла неподвижная фигура в плаще. Темная ткань скрывала тело от макушки до пяток, на голове - капюшон. Лицо незнакомца пряталось под хорошо знакомой белой маской, на лбу выделялась красным римская цифра, но какая именно, Тарас не разглядел.
Незнакомец в плаще медленно поднял руку, в зажатом кулаке блеснуло. Короткий взмах, и не успел Тарас опомниться, как мимо просвистело острое, содрав кожу с щеки. Он с криком попятился назад, Ефрем же отреагировал, как и ожидалось – дал из автомата длинную очередь. Пули нашли цель, незнакомец согнулся, не издав ни звука, и с глухим стуком повалился на пол. Под телом медленно расползлась кровавая лужа. Тарас оглянулся, не веря глазам – в стене позади торчала рукоять здоровенного ножа, широкое лезвие вошло почти наполовину.
- Бежим! – закричал Ефрем. – Быстрее!
Но бежать не получилось – из темноты тамбура прямо перед убитым возникла еще одна фигура в маске и плаще, отличающаяся от первой лишь тем, что твердо стояла на ногах, а руки сжимали длинную дубину.
Снова застучал автомат, белую маску разнесло на куски, смешав с кровавыми ошметками. Дубинка выпала из ослабевших рук, фигура в плаще завалилась с глухим стуком.
- Да сколько их там?! – заорал Ефрем.
- Еще лезут, - прошептал Тарас, едва ворочая языком от ужаса.
Из тамбура показались еще три маски. Ефрем прицелился, но выстрелов не последовало.
- Патроны кончились! – взревел Ефрем. – Назад! В другой вагон!
Тарас развернулся, но едва не заплакал от отчаяния – выход с другой стороны тоже перекрыли маски накрытые капюшонами. В руках грозно поблескивало холодное оружие.
Тарас и Ефрем стояли в середине коридора. Убийцы надвигались с двух сторон вагона – медленно и неотвратимо.