- Никуда не уходи, хлопец. Я быстро.
Тяжелые шаги затихли, хлопнула дверь. Тарас медленно сполз на пол. От пережитого страха руки тряслись, как у алкоголика со стажем. Попытался встать, но голое тело плохо слушалось и скользило по кафелю. Тарас, весь вымазавшись в крови, скрючился на полу, глаза наполнили горькие слезы бессилия.
Он пролежал на полу без движения почти с минуту, совершенно обессиленный пережитым ужасом неминуемой смерти. Мысль, что в комнату вот-вот войдет людоед, готовый разделать его на мелкие кусочки, холодила внутренности, словно в желудке застряла ледяная глыба. Тарас, собравшись с духом, из последних сил снова заелозил по кафелю, и все же смог подняться на колени, а затем и на ноги.
Сердце бешено колотилось, мозг лихорадочно соображал. Тарас сделал два прыжка к двери, но остановился, сообразив, что связанным ему все равно далеко не упрыгать. Взгляд обшарил стены, стол с разложенными ножами, остановился на плахе с торчащим топором.
В два счета Тарас присел на колени, связанные за спиной руки легли на окровавленный пень, узлы веревки с бешеной скоростью заелозили по лезвию. Лицо кривилось от боли – острый как скальпель топор пару раз задел голую кожу, заструилась горячая кровь, но все же перерезанная веревка наконец упала на пол.
Тарас, дыша как боксер после тяжелого поединка, схватил со стола здоровенный тесак. Лезвие коснулось веревки на лодыжках, но перерезать путы не успел – за дверью послышались шаги. Тарас, охваченный паникой, упал на колени, затем сел, спина прислонилась к плахе. Руки убрал за спину, пальцы судорожно сжимали тесак.
Дверь распахнулась – на пороге снова возник бородатый людоед по имени Остап.
- А вот и я! – сказал он, с довольным видом потирая ладони. – Отвлекают тут, понимаешь, по пустякам всяким… Ну да ладно. Давай продолжим, что ли?
Людоед приблизился к Тарасу, сидящего у пня. Ухмылка медленно сползла с лица, поросячьи глазки нахмурились. Тарас проследил за взглядом людоеда, и увидел лежавшую рядом перерезанную веревку.
Рука Остапа дернулась к топору, в это же мгновение Тарас ударил тесаком. Людоед взвыл дурным голосом – широкое лезвие глубоко вонзилось в бедро. В лицо Тарасу брызнула кровь, красные потоки заструились по ноге, стекая в высокий сапог, на мясницком халате расплылось огромное пятно.
Лезвие с противным чавканьем вышло из плоти. Остап рухнул на пол, как срубленный дуб. Тарас в одно мгновение разрезал путы на ногах и вскочил на ноги, сжимая в руке окровавленный тесак. Людоед скрючился на полу, глотка разрывалась бешеным воплем. Обе ладони сжимали покалеченное бедро, меж пальцев обильно струилась кровь, на белом кафельном полу растеклась красная лужа. Тарас заметался по комнате, как воробей по сараю, вот-вот кто-нибудь услышит крики и тогда ему конец. Остап орал все громче, словно ему прожигали внутренности раскаленным железом.
И тогда Тарас решился. Колени опустились в лужу крови рядом с раненым, пальцы обеих рук крепко сжали рукоять тесака. Людоед посмотрел с ужасом, дернулся, и вопли сменились сдавленным хрипом – лезвие на всю глубину вошло в толстую глотку. Во все стороны забили кровавые фонтаны и бурунчики, хрип перешел в бульканье. Ногти Остапа заскребли по полу, грудь приподнялась, из глотки вырвался последний, судорожный вздох, и наступила гнетущая тишина.
Ослабевшие пальцы отпустили рукоять, Тарас в ужасе поскорее отполз от трупа подальше. Сердце колотилось, руки ходили ходуном. Тарас, как загипнотизированный, смотрел на труп с торчащим в горле тесаком. Глаза Остапа, понемногу затягивающиеся мутной пеленой, невидяще уставились в потолок. Волосы и борода слиплись в темно-красные сосульки, халат на груди и бедре пропитался огромными пятнами. На полу вокруг тела разлился целый кровавый пруд.
Тарас, сжавшись в комок, просидел на полу около пяти минут, ожидая, что сейчас в комнату влетит полчище убийц в белых масках с номерами, и изрубят его на мелкие куски. Но тишина за дверью немного успокоила, он медленно поднялся, и, шатаясь как упившийся студент, подошел к умывальнику в углу комнаты. Ржавый вентиль повернулся с натугой, из крана полилась слабая холодная струя. Тарас, двигаясь как зомби, подставил сложенные лодочкой руки.
Вода целыми пригоршнями лилась на голое тело, Тарас дрожал от холода, ногти остервенело соскребали с кожи чужую кровь. Все мысли крутились вокруг трупа, лежащего позади. Впервые он отнял жизнь у человека, да еще таким зверским способом. Тарас не мог прийти в себя – ведь он теперь убийца. Убийца!
Помывшись, он вытерся грязным и рваным полотенцем, висящим на гвозде рядом с умывальником. Стараясь не глядеть на труп, пробежался взглядом по комнате в поисках хоть какой-нибудь одежды. Не обнаружив ничего подходящего, обмотал полотенце вокруг бедер, вмиг став похожим на пациента, сбежавшего из психушки.