Майк резко выкрикнул:
— Мы не собираемся ждать, пока нас собьют. Теперь у нас есть собственные боевые ракеты, и мы пустим их в ход, как только начнется новая атака!
Брент пожал плечами. Его молодое лицо испещряли Морщины. Так же мягко, как раньше, он произнес:
— Ваши спусковые ракеты остановили четыре бомбы, пущенные с Земли. Вы привезли нам шесть боевых ракет. А теперь подумайте, сколько бомб мы можем сбить с их помощью?
Джо наконец понял, и пришедшая на ум мысль поразила его до глубины души. На искусственном спутнике имелись собственные представления о жизни. Спутник можно уничтожить бомбами, пущенными с Земли, а бомбы, в свою очередь, можно уничтожить боевыми ракетами, выпущенными со спутника. Однако в лучшем случае потребуется одна ракета, чтобы сбить одну бомбу.
— Я начинаю понимать, Вы хотите сказать, что мы справимся лишь с шестью бомбами, нацеленными на нас, — медленно сказал он.
— С шестью за целый месяц, — согласился Брент. — Ведь не раньше чем через месяц, нам смогут доставить новую партию боевых ракет. Кто–то послал сегодня в нас четыре бомбы, предположим, в следующий раз они пошлют восемь. А если они станут запускать по одной каждый день?
Майк сердито крякнул.
— Это значит, что седьмая бомба собьет нас. Мы здесь, словно утки, сидящие в болоте и ждущие, когда в них выстрелят!
Брент кивнул.
— По крайней мере, у нас должно быть по одной ракете на каждую бомбу, которую они запустят в нас. А это невозможно, хотя и является единственным выходом!
— И Сэнфорд сломался, поскольку уверен, что его убьют! — с отвращением сказал Джо.
Брент искренне изумился:
— О нет! Он талантливейший, выдающийся физик. Вся его карьера состояла только из триумфов. Он всегда обладал блестящим умом и творил с его помощью величайшие дела. Бедняга, он ни в чем никогда не проигрывал, за что бы ни брался, все ему удавалось, но на этот раз он потерпел поражение. Нас непременно убьют, и он не знает, как помешать этому. Сэнфорд был настолько талантлив, что его ум остался единственным, чему он когда–либо доверял, а теперь ситуация безнадежна. Он не в состоянии признать свою несостоятельность, и поэтому убедил себя в том, что глупы все окружающие. Разве вы не встречали таких людей, которые считали дураками всех вокруг только ради того, чтобы не признавать глупцом себя самого?
Джо кивнул. Брент продолжал, пожав плечами:
— В таком поведении проявляется крайняя стадия рациональности ума, и это уже свойство не разума, а личности. Сэнфорду необходимо чувствовать, что он лучше других, а теперь он растерялся с непривычки, и потому действует… ну… как ребенок. Он лишь немного опечалится, когда придет время умирать, — Брент посмотрел на часы. — Я психолог команды, и моя задача изучать эффект воздействия абсолютно чужой среды на действующих в этой среде людей, включая и себя. Да, через пять минут мы снова выйдем из тени Земли на солнечный свет, предлагаю вам пойти и посмотреть на это, оно того стоит.
Брент не стал дожидаться ответа, развернулся и пошел прочь из шлюза, остальные последовали за ним, вытянувшись в цепочку, шлепая ботинками на магнитных подошвах по проходу. Со стороны процессия выглядела весьма странно, подошвы непрерывно стучали, издавая неритмичные звуки. Брент ступал маленькими шажками, оказавшимися удобными для передвижения при отсутствии веса, а другие старались копировать его. Руки, вместо того чтобы смирно висеть по бокам, стремились производить экстравагантные движения, практически не используя работу мускулов, и необычно раскачивались при ходьбе. Брент был худощавого телосложения, Джо несколько плотнее, Хейни, шедший за ними, был выше и тоньше обоих, дальше двигалась дородная фигура Чифа, а завершал процессию лилипут Майк.
Через минуту они оказались в пузыре у обшивки Платформы, где в боковых стенках располагались большие кварцевые иллюминаторы, которые закрывались с наружной стороны металлическими заслонками. Брент раздал черные защитные очки с толстыми стеклами и нажал кнопку, открывавшую заслонки.
За ними распростерся космос. Обычные звезды едва различались сквозь защитные очки, а самые яркие превратились в тусклые, редко разбросанные во тьме точки. Астронавты стояли, держась за поручни, а под ногами лежала Земля, казавшаяся бесформенным темным пятном, но вдали, пока еще очень далеко, росла гигантская туманная арка темно–красного цвета.