— Да. Я только что разговаривал с Вашингтоном, — отрешенно сказал он, никак не выражая эмоции. — Я говорил со своим личным другом, генералом, и Пентагон обещал содействие. Когда вы вошли, я как раз договаривался с крупнейшим производителем металлургического порошка, лучшие специалисты уже вылетают сюда на самолете. Они сразу же приступят к работе, а сейчас я должен связаться еще с некоторыми людьми.
Джо удивленно уставился на него, а майор нетерпеливо заерзал, ожидая, пока Джо уйдет. Но тот беспокойно сказал:
— Простите, сэр, но мой отец не считает, что им безоговорочно удастся осуществить проект, он просто думает, что можно попробовать кое–что предпринять, чтобы план сработал. Но уверенности у него нет.
— Всегда надо кое–что изменить, чтобы контролировать ситуацию! Обязательно надо! Если не сработает этот план, сработает какой–нибудь другой. Главное — работать! Поглядывай иногда на монету в двадцать пять центов, Джо! — резко ответил майор.
Он заерзал еще более нетерпеливо, и Джо вышел. В коридоре стояла Салли и улыбалась, глядя, как Чиф и Хейни отмечали успех Майка благотворными для того насмешками, потому что, если бы они не подтрунивали над ним, он кричал бы от радости.
— Ситуация улучшается? — спросила Салли.
— Кажется, да. Только бы сработало! — ответил Джо.
Он пошарил в кармане и нашел монету в двадцать пять центов. Тщательно изучив ее, на одной ее стороне он не нашел ничего, на что мог бы намекать майор, зато на другой красовался портрет Джорджа Вашингтона…
Джо убрал монету и взял Салли за руку.
— Все будет хорошо, — твердо сказал он.
Но порой он все же сомневался в этом. Отец Джо прилетел на самолете в тот же день к вечеру с тремя специалистами завода «Точные Инструменты Кенмора». Представители порошковой металлургии прибыли часом позже, а сразу же после них прилетел генерал из Вашингтона. Все вновь прибывшие присоединились к обсуждению технических деталей проекта.
Джо остался снаружи, чувствуя себя отстраненным от дела. Он сидел на веранде, в квартире майора вместе с Салли, наблюдая, как луна поднимается над пустыней, и как на небе появляются звезды. Внутри в неформальной обстановке обсуждались дела большой важности, шли горячие споры, которые помогали деловым людям принимать решения. Но среди них не было Джо.
— Ты думаешь, отец что–нибудь сказал мне во всей этой суматохе! — раздраженно сказал Джо. — В конце концов, я был… ну, я же побывал в космосе! Единственное, что он сказал, это: «Как ты, сын? Где Майк, о котором ты говорил?»
Салли спокойно сказала, глядя на луну:
— Я знаю, что ты чувствуешь. Ты и меня заставил чувствовать то же самое. Я постоянно думала о тебе все время, что ты отсутствовал, и молилась за тебя, Джо. Теперь ты вернулся и даже свободен от дел! Но ты не… Ну, ладно, если бы ты хоть немножко подумал обо мне!
— Я думаю о тебе! — нетерпеливо бросил Джо.
Салли с интересом спросила:
— И что же? Что, скажи на милость, ты можешь думать обо мне?
Он хотел взглянуть на нее сердито, но вместо этого усмехнулся.
7
Время шло, проходили часы, а затем и дни. Дела начали продвигаться, в Эллинге появились грузовики с мешками белого порошка, этот порошок тщательно смешивали с водой и образовавшуюся массу густо обмазывали вокруг ставших водонепроницаемыми деревянных моделей космического корабля снабжения. В результате получались белые гипсовые формы, которые скапливались в сушильных камерах, построенных почти с магической скоростью. Прибывали все новые и новые грузовики, привозившие различные материалы: среди них были тонны стальной стружки, регенеративные холодильные гелиевые установки из газовых скважин, которые могли охлаждать металл до такой температуры, что от удара он рассыпался в мельчайший порошок, разные топливные цистерны, электродвигатели и электронное оборудование.
Через десять дней после того, как Майк предложил применить спеченную сталь в качестве материала для конструкций космических кораблей, партия первых отливок с моделей была готова. Когда их собрали вместе, они образовали форму для корпуса космического корабля. Тем временем производились другие гипсовые формы, которые тут же отправлялись в сушку, а вращающиеся механизмы, напоминавшие бетономешалки, в больших количествах смешивали стружку, наполнители и порошок и засыпали сухую массу со всех сторон в первую собранную форму. Рабочие начали обматывать гигантский объект железной проволокой, она потихоньку разогревалась, и постепенно вся гигантская форма становилась все горячее и горячее, и лишь через некоторое время остывала. Но работа на этом не заканчивалась, тут и там изготавливались новые слепки, пока шло изготовление первого корпуса. Другие корпуса друг за другом подготавливались к стечению, несмотря на то, что еще не извлекли первую отлитую форму. Когда совместили гипсовые части будущего корабля, образовалась длинная, блестящая, сверкающая холодом металлическая форма, готова к отлитию. Созданная на шесть недель раньше срока, она заменяла собой один из двух сбитых кораблей. На следующий день был готов второй металлический корпус, пока еще слишком горячий, чтобы к нему притронуться. Через день еще один.