Потом рабочая бригада создавала по два корпуса в День, и все огромное пространство Эллинга наполнилось шумом работы. Сверлили сверла, горели переносные электрические фонари, стучали молотки, урчали Малые дизель–моторы, металл пилили, как масло, казалось бы, совершенно неподходящим для этого методом — дисковыми пилами со скоростью двадцать тысяч оборотов в минуту. Вереницы автобусов катились из Бутстрапа, к началу очередной смены, а у каждой двери опять появились охранники спецслужб и патрули.
Но некоторые проблемы до сих пор не были решены, лучшие технические умы пока не смогли победить простую арифметику и наметить пути к разрешению особо сложных задач. С начала работ над созданием космических кораблей прошло десять дней. Джо и Салли стояли под потолком на галерее, которая тянулась вдоль выпуклой стены Эллинга, и смотрели вниз. Темный пол простирался бесконечно далеко, а между двумя оболочками купола высотой с пятидесятиэтажный дом извивалась спиральная лестница, которая вела к комнате связи, расположенной под самым куполом Эллинга.
Тут и там сверкали огни сварки, стучали клепальные аппараты, грузовые машины въезжали в ворота с разными материалами, а у стены уже возвышался ряд восьмидесятифутовых корпусов. Одиннадцать из них были открыты, и маленькие погрузчики бегали по бортам, снабжая монтажников разнообразным оборудованием: цистернами и гироскопическими комплексами, насосами рулевых ракет и моторами, коротковолновыми передатчиками и контрольными пультами. На каждый из кораблей устанавливались входные двери. Два последних корпуса, которые вот–вот можно будет открыть, проверялись напоследок портативными рентгеновскими дефектоскопами в поисках микротрещин. Вдалеке стояли другие неуклюжие белые формы, являвшиеся прототипами будущих ракет, в них засыпали порошкообразный металл, набивая всю полость, и ждали, пока он спечется и станет сплошным корпусом.
Джо облокотился на перила и печально сказал:
— Я не могу не волноваться, несмотря на то, что в Платформу не стреляли с тех пор, как мы приземлились.
На самом деле, он не выразил этими словами того, о чем думал, а думал он о той информации, которую враги Платформы мечтали бы раздобыть. Салли тоже была в курсе, но сверхсекретные сведения такого рода не полагается обсуждать. Поэтому приходилось притворяться, что они ничего не знают, и, по сути, это являлось единственным способом избежать утечки данных.
Информация же состояла в том, что пока они не придумали, как организовать достаточное снабжение Платформы. Они научились строить корабли быстрее, чем когда–либо могли мечтать, но если любой корабль, запущенный в космос, можно уничтожить при спуске, постоянное снабжение Платформы было практически неосуществимо. Но корабли, тем не менее, строились, и они обязательно взлетят, когда найдется способ беспрепятственно вернуться на Землю. Пока же это была лишь радужная перспектива.
Несомненно, сам факт постройки кораблей являлся безумным проектом, только американцы могли придумать что–либо настолько глупое. Враги Платформы и Соединенных Штатов знали, что ведется полномасштабное строительство кораблей каким–то новым фантастическим методом, невозможно было скрыть этого обстоятельства от широкой общественности. Поэтому враги, уверенные, что Соединенные Штаты создают что–то абсолютно новое и уникальное, грозили своим шпионам невообразимыми карами, если те не разведают, что же это такое. Но результатов шпионажа не было, и руководители враждебных государств знали, что если что–то действительно изобретено, например, новый способ космического полета, им придется в скором времени изменить тон. Поэтому атаки на Платформу прекратились, и она спокойно плыла над Землей, посылая вниз результаты астрономических наблюдений, замеры состояния солнца и карты погоды, а вокруг нее двигался экран из мусора и пустых консервных банок.