Убаюкиваемая глухим стуком собственных мыслей и далёким гулом ветров, Диана засыпала. Методичный стук. Снова громыхает поезд, пронося тяжёлые грузы прямо над ними… или это кто-то идёт?
Диана в ужасе просыпается. Который час? Около одиннадцати в Кайеркан следует грузовой состав. Девочка примерно знала расписание: в долгие бессонные ночи она слушала шум железной дороги, которая располагалась почти что под окнами их квартиры.
Быстрым взглядом она окинула лицо мальчика. Хвала небесам, не побелело. Вот он зябко поёжился и влажными глазами посмотрел на девочку.
- Диана… Тут плохо! Я к маме хочу! где мама? – начал хныкать Николка.
- В Канаде. В Канаде мама.
- А Канада – это где?
- Достаточно далеко. Это страна такая, - Диана взяла мальчика на руки и побрела к спуску, где начиналась замёрзшая река. Через двести метров от моста находятся составы, в один из которых детям предстояло забраться.
- Стлана? Я думал, Ноильск – стлана…
- Ну, Канада – это как деревня.
- А-а-а, знаю. Я был там. Мама там, в делевне, да? – мальчику заметно стало спокойнее.
- Да, солнышко, там.
Вместо запланированных пяти минут Диана и Николка добирались все двадцать – из-за метели. К вечеру ветер усилился, а ртуть в термометре явно сползла этак градусов на восемь вниз. На открытой местности было ещё холоднее, чем под мостом. Наконец, показались огни станции и металлические тела грузовых поездов.
«И куда же идти дальше?» - задумалась Диана. Тут девочка совершенно растерялась. Она совершенно не представляла, как выглядит поезд, который им нужен. Ориентировалась Диана на то, что в направлении ТЭЦ отправляются поезда, груженные углем, но таких составов на станции стояло несколько.
Диана велела Коле молчать и, стараясь не попадать в свет фонарей, последовала к одному из составов. Она интуитивно чувствовала, что им подходит именно этот поезд и один из вагонов окажется пуст. Её решение укрепилось ещё и потому, что к этому составу медленно подходил светлячок далекого локомотива – подцепить вагоны. Дети отправились осматривать поезд. И – вот удача! – пустой вагон. Через приоткрытую задвижку на них смотрело пустое нутро товарного вагона. Даже на расстоянии можно было почувствовать, что оттуда пахнет углем и теплом. Внезапно Диана почувствовала какую-то тревогу, словно кто-то изнутри тихим и мрачным голосом раскрывает перед нею всю нелицеприятную очевидность существующего положения. Чудесные дали перестали казаться чем-то заманчивым, а они с Николкой более не представлялись в её воображении героями. Они представлялись никому не нужными детьми, окруженными холодом заполярья и смрадом никелевых выхлопов. Или хуже того – представлялись замерзшими в товарном вагоне мёртвыми телами…
- Николка, залазь! – выкрикнула Диана и тут же спохватилась. Станционная пустошь вернула сказанное эхом.
- А ты?
- Я поднимусь сейчас… А пока ты – вот так, становись мне на плечи!...
- Я боюсь!!.
- Так вот же я!
- Мне отень холодно!
- Внутри тепло, залазь давай!
Когда Николка был уже внутри, Диана зацепилась руками за скользкий пол вагона и попробовала подтянуться. Мышцы и без того ослабленной девочки свело болью от долгого напряжения: большую половину пути ей пришлось нести Колю на руках. Озябшие пальцы разжались и Диана упала на рельсы. Едва она успела отпрянуть, как состав тронулся, подавшись чуть назад.
Такого в планах Дианы не было. Там, в пустом вагоне ненадолго остановившегося поезда сидел Николка. Он испуганно смотрел на Диану, даже не пытаясь заплакать. Его безнадежно поглощала пустота. Его, мальчика, за которого Диана теперь была в ответе. Не спуская глаз с поезда, медленно начинавшего движение, она сидела на замерзшей земле, даже не пытаясь приподняться. В тот момент Диана испытала какое-то странное состояние, словно время остановилось: тихо падал снег из тьмы ночи, которая продлится тут до весны, медленно покачивались вагоны, где-то закричал Николка, и она уже не помнила, как закричала сама…