Инспектор Корякина отложила дело на край стола. Перед ней лежало ещё несколько заявлений, а в мыслях – негласный приказ полковника замять дело несостоявшейся беглянки. Отложить в дальний ящик, несмотря на данные, полученные в беседе. «Мало ли, что та психологиня может насочинять», - хмыкнул долговязый и худощавый полковник. Внешне он не соответствовал существующим стереотипам о русском мужике – толстом, упрямом и властном. В задымленном медными парами городе трудно придерживаться каких-то стереотипов и норм. Впрочем, норм в целом мало где придерживаются, они давно перестали контролировать жизнь. А жизнь продолжает лететь подобно полярному урагану, сбивая на своём пути то, что не в силах устоять перед стихией.
Нужно продолжать жить и ей. Дома инспектора ждали двое детей и такой же банально «нестереотипный» муж, в полноте своей души воплощавший большинство из существующих пороков. У неё было двое мальчиков, которых Аля Леонидовна мечтала вырастить людьми. А в перерывах между мечтаниями растила других детей, чьи родители тоже о чём-то мечтали. За время работы инспектором Аля Леонидовна узнала много типов семей. Вот например многодетные. В ИДН речь чаще всего заходит о неблагополучных многодетных семьях, где больше троих детей, где женщина рожает одного за другим. О такой вот неуемной потребности без конца рожать или даже брать детей с детского дома.
Общество глядя на такие семьи крутит у виска, смотрят с какой тодаже жалостью и легким снисхождением, а иногда и с презрением: «Чего мол она тут нищету наплодила?» И этот комплекс будет присутствовать каку матери так и у ее детей - ощущение собственной ущербности при отсутствии способности доказать обратное. Несмотря на то, что оформлена куча пособий и различной помощи от государства, все равно в этих семьях часто присутствует какой-то дух детского дома. В глазах детей - нехватка любви, заботы, нехватка питания, и блеск осознания какой-то примитивной житейской мудрости.
Папа часто в такой семье занимает теневую роль. Это такой безвольный салат. В свое время у него мама была властная женщина, теперь в свою очередь у него властная жена. Мама в многодетных семьях всегда властная женщина, несмотря на свой первоначально мягкий характер.Стержень у неё будь здоров, но вот не всегда этот стержень способствует взращиванию действительно полноценных людей. В какой-то момент они осознают отсутствие у них права сделать свой собственный выбор.Тогда они выбирают преступность, попадая в поле зрения ИДН.
Так проходили годы. Проходила вечность, которую все пытались в своей мере построить. Воплотить в заводах и в северных поселениях. А в итоге воплощали в исковерканных судьбах, городах на костях и бесконечном медно-никелевом отравляющем зареве - испражнении ржавых труб. И надеялись на лучшее, радовались мелочам, даже любили и верили в жизнь. «Люди – очень талантливы в своей способности верить в жизнь даже тогда, когда в ней сплошной мрак. Даже тогда, когда из этого города не выбраться, не оставить след после себя. А солнце взойдёт лишь весной. И человек переживёт пусть даже зиму ради этого момента, пускай даже совершенно бесполезного по сути своей. Но чем-то напоминающего жизнь. Жизнь, которой здесь никогда не было», - записала инспектор в блокнот. Она была немного сентиментальна, и поэтому что-то постоянно записывала. В основном она делала это, чтобы меньше хотелось спать в ночные дежурства. Иногда, впрочем, это оказывалось полезно при расследовании уголовного дела, поскольку казалось бы, совершенно лирическая деталь оказывается вдруг важной зацепкой. Блокнот она сразу же отправила в дальний ящик.
Близилось утро. Аля Леонидовна заваривала чай и бесцельно вглядывалась в закипающий электрочайник. Далее будет очередная нервотрёпка, новые дела, новые решения, предпринимаемые не ей. Кто знает, когда в следующий раз случится отдохнуть...