- Что, вдул бы ей? – закашлялся Гопник № 3 прокуренным смехом.
- Да какое, она ж убогая совсем, - отозвался Гопник № 2.
- Да не, ничё так.
- Ну это если для хачей. Тут вот ездят, когда на трассу на Вальковскую если пойти. Так к ним в машину если подсядет, так быстро на шмот новый заработает. А хачам всё равно кого, что Диану-бомжиху, что овец… А что, якутам наверное тоже? – заржал Гопник № 2.
- Ну это уже перебор! – Хэлургэн в гневе схватил парня за шиворот и поволок в сторону замёрзшего палисада – тщетной попытки местного дворника хотя бы таким образом безжизненный пейзаж.
- Не, ну внатуре это не по понятиям, - начал разнимать их Гопник № 1. – У чётких пацанов считается беспределом гнать на мать, на нацию и на Бога. Так что тут он прав, что сейчас размотает тебя.
- Всё верно, - поддакнул Гопник № 3. – Но вообще харэ наверное и в самом деле ребята из-за бомжей кипиш поднимать. Так-то ещё и в хабзу, на первую пару эта, как её придёт, что из ИДН.
Через три минуты вся компания, напоследок кинув оставшимся Хэлургэну и Диане пару неприятных слов, уже исчезала в тумане в направлении техникума. А сигарета всё ещё не зажигалась. Тогда Хэлургэн закурил сам.
- Теперь бери свою сигарету и к моей подставляй и втягивай… Ты прикуривать вообще умеешь?.. Несколько раз надо. Да, вот так… Всё, теперь кури.
- Угу, спасибо, - слабо произнесла Диана.
- Ты что, плачешь?
- Да нет, это от холода.
- А, ясно. Ты иди, я пока тут постою, покурю.
Диана заметно вздохнула и побрела в сторону ещё одной расщелины между зданиями – к школе. Было ясно, что Хэлургэн остановился не для того, чтобы покурить. Он просто стеснялся идти с нею рядом, потому что мало ли что могут подумать.
Докурив, парень отправился следом, внутренне жалея Диану. Таким, как она, нелегко в школе. Ведь как уже известно, без поддержки стаи не выжить в условиях заполярного маленького городка. А она как-то выживала, не зная даже, для чего собственно она выживает. Впрочем, этого смысла выживания, в том числе своего собственного, не знал и сам Хэлургэн. Да и был ли он вообще?..
… Завернув за угол, Диана остановилась и задумалась. От сегодняшнего разговора щемило в душе. Реальность плыла перед глазами от навернувшихся слёз. За что жизнь с ней так обходится? Чем она провинилась? За чьи грехи вынуждена страдать? Постояв на промозглом ветру, гулявшем между домами минуты две, девочка резко свернула влево и решительно зашагала прочь. В школе она в тот день не появилась.
4
Первым уроком во вторник была география. Вёл её Лука Борисович, молодой человек лет двадцати пяти, недавно только окончивший университет. Он был совсем ещё юный и выглядел даже моложе некоторых старшеклассников (и старшеклассниц тоже). Обращала на себя внимание его удивительно прямая осанка и несколько мистическая манера себя держать. У него были аристократические черты лица и холодные выразительные глаза светло-зелёного цвета. Свои тёмно-русые слегка вьющиеся волосы он собирал на затылке в хвост, а одевался всегда подчёркнуто аккуратно. Порою его безупречная фигура, появлявшаяся в простеньких школьных коридорах, вызывала у учителей и учеников небольшой диссонанс. Впрочем, те самые педагоги и ученики доброжелательно относились к молодому географу. Свой предмет Лука Борисович уважал и с удовольствием доносил до детей знания о материках и странах, о том, где какая валюта, а где ещё сохранился первобытнообщинный строй. Многие девушки были влюблены в него, и Лука Борисович пользовался этим: входя в класс, он всегда был уверен в том, что именно они – то есть большинство – будут его слушать, а значит урок не будет сорван. В противоположном случае ради него девушки иной раз сами готовы были вступить в конфликт с нарушителями порядка, только бы послушать очередное повествование «кумира». Да и понятна была их реакция: кругом одни спивающиеся шахтёры и монтёры с огромными кулаками и грязными ногтями. А тут – словно воплощение другой жизни, где всё иначе, где люди возвышенные и культурные, где им, девушкам, никогда не побывать, и нечастые уроки географии единственная их возможность прикоснуться к тому миру, где, должно быть, так хорошо…
- Знаете, сколько градусов сегодня на улице? – спросил молодой учитель, входя в кабинет.
- Минус тридцать один, - кокетливо протянула одна из десятиклассниц.