Выбрать главу

Евгений Сапожинский

ТУПАЯ

Город не хотел просыпаться. Даже в здешних метрополиях была по воскресеньям с утра тишина — относительная; впрочем, тишиной ее можно назвать лишь с натяжкой. Десятый час — а по-прежнему тихо.

Солнце только-только дотронулось пальчиками до верхушек домов. Магазины и прочие заведения были еще закрыты; спали все, если только не считать дежурных, да водителей развозки.

Хорошо было гулять в этот ранний час, разглядывать витрины. Теперь они казались преисполненными какого-то смысла, непостижимого вечером. Даже мусор выглядел как-то свежо.

На площади (впрочем, площадью это местечко называли лишь жители городка, официально, на картах, сие не называлось никак) началась материализация Волшебника. Он не любил чудес, предпочитая в основном действовать по совести. Таким образом, для наблюдателя, если б он был, его появление выглядело довольно прозаическим: умело погашенный купол парашюта, нож хорошей стали в кармане да НЗ в плоском рюкзаке. «Уф-ф, — сказал маг. — Ладно, еще одно задание, мелочь, по сравнению с прошлой историей эта наверняка окажется чепухой — вот с ограххами на Попсуйшапке пришлось повозиться, да. Свирепый я какой. А что делать? — Стоп, оборвал свои мысли Волшебник. — Я же ведь добрый».

Он прошелся, разминая ноги. К площади Победы, что ли, пойти? Волшебник зевнул. Кстати, его звали Виктором.

Существо поплелось. Унылые улицы существовали лишь в сознании. Гребаный городишко.

На перекрестке Волшебник увидел плачущую девочку лет пяти. Ее темно-коричневое платьице было слегка помято, передник чуток запачкан.  Вот так и начинаются сказки, злобно подумал он. Отпуск-то мне когда-нибудь дадут, сволочи?

Н-да, почти мечта. Получается мерзкая история, однако. Нет, я добрый, одернул он себя.

— Почему ты плачешь?  — спросил Волшебник. Ну вот, опять сюжетец.

Тупая.

Улица Красных Зорь пересекается с проспектом Чести Лейтенанта; здесь и до милитаристской книжной лавчонки недалеко. Балконы вывешены по углам  —  куда не смотри, все одно, четыре стороны света, как на проспекте Леннона.

— Злой волшебник Маррад сделал пакость! Теперь нам никогда не удастся любоваться вездесущими домами, Вечным Огнем и коричневыми босоножками.

— Мерзавец! — возмутился Виктор. — Я это прекращу! Надо же, тварь какая! А с босоножками он совсем загнал, придурок! Ну-ка, веди меня туда, покажу ему, что́ сколько сто́ит. А тебя как зовут?

— Мария. Маша.

— Вот и отлично. А я — Виктор, что значит победитель. Вперед!

— Увы, дядя Витя. К Марраду просто так не попасть. Вот если вы исполните три желания джинна, тогда, может быть, вам и удастся туда въехать.

— Что за бред, девочка? Ведь это джинны должны выполнять желания смертных, а не наоборот.

— Так ведь у нас дурацкая сказка, ты что, не въехал, чел? Тут все наперекосяк. Все! Баба-Яга ушла в парламент. Горыныч подавился политиками и совсем съехал с рельсов. Дальше рассказывать?

Волшебник слегонца прибалдел. Сообщенное ребенком было выше его понимания естества и способностей. Пора творить чудеса, решил он. Или пока рано? Вот ведь хрень.

Надо бы малютку успокоить. Так, во всяком случае, полагается по жанру. Он попытался взять дите за руку.

— Спятил, педофил?

— Маме пожалуешься?

— Полиция не дремлет! Отпусти меня, урод!

— Да я ведь хотел всего лишь…

— Что? По головке погладить?

Дурная сказка. Говорил же — тупая.

~ 1 ~