Группа боевых зайчиков-культиваторов пошли бить Лики.
***
— Значит, это — тайный артефакт, из-за которого некий клан «Земных Вод» начал строить интриги против едва ли не всего города?.. — похлопала глазами Лан, оценив ожерелье у себя в руке, что светилось мистичным и очень таинственным синим цветом.
— Так и есть, — медленно кивнул старый Практик, что выглядел лет на девяносто.
То есть, да — он ПРАВДА старый.
Неизвестный старый Практик, немного подумав, добавил:
— И как вы его получили, Друг Практик?.. — выделил интонацией он слово «друг».
Среди Практиков, как уже было известно, половой признак играет мало роли. Так уж сложилось исторически, что по щам надавать может как и хрупкая дама, так и накаченный, а также, безусловно, брутальный мужик. Причём, этот брутальный мужик может плакать аки маленькая девочка перед этой самой хрупкой культиваторшой, так и эта хрупкая культиваторша может стать обычной игрушкой брутального мужика.
Основа всего мира строилась лишь на Силе, которую может иметь любой, — кто имеет эту самую силу, понятное дело.
В данном же случае старый Практик назвал Лан «Другом» именно что в мужском обращении, но особой роли оно не играло. Точнее, ничего другого оно играть и не могло. Не было «Подруги Практика». Был лишь «Друг Практик» — мужчина или женщина — не важно. Об этом Минхе пока ещё не знал, но подобные мысли уже пробегали у него в голове.
Этот мир вообще постоянно заставляет его напрягать свои мозги…
Лан слегка улыбнулась.
— В самой обычной деревне это ожерелье было у самого обычного мальчика, которое ему дал самый обычный пробегающий мимо Старший, сказавший, что заберёт его ровно через год. Не забрал, — хмыкнула Лан, проговорив всё предложение так, будто рассказывала странную скороговорку.
Лох какой-то, да…
Неизвестный старый Практик похлопал глазами и, устало вздохнув, отпил чая. Как-то он себе иначе представлял захват опасного артефакта, за которым гнался очень страшный и опасный клан…
Стоит, наверное, уточнить — они сейчас находились в резиденции очередного клана под названием клан «Разноцветных Мечей». Особенность этого клана была в том, что у всех там были разноцветные волосы.
В общем, какие-то странные мутации опять, да.
***
— ДА ЗАТКНИСЬ УЖЕ, СТАРШАЯ! — прокричал во весь голос Минсин, всё ещё гуляя по пустыне.
За последние дни его «Старшая» уже успела конкретно так его заколебать. Подросток знал, — на собственном опыте, — что красноволосая любит поговорить, но у всего должен быть предел!
Как жаль, что тут поблизости нет какой-нибудь уборной, куда незадачливую проекцию можно кинуть…
Минсин, сделав ещё шаг по жёлтому песку, резко почувствовал, как его ногу стало куда-то засасывать.
— Предки… — только и успел пробормотать Минсин, под общей с Линь вопль став куда-то падать.
Ох уж эти тайные наследия в пустыне, которые до этого никто никогда не находил, и вообще это просто случайность…
***
— А это было легче, чем я думал, — задумчиво пробормотал Минхе, наблюдая за взрывами, криками о помощи, криками довольных мстюнов, а также множеством других криков самой разной направленности.
— Муж, мне уже достаточно приключений, — заметила стоявшая рядом с Минхе Мейхинь.
Вот вроде и прошло всего-ничего, а уж сильнее стала: арки — штука полезная. Как хорошо, — иногда хорошо, — что подобных «квестов» тут много — буквально на каждом шагу можно найти что-то эдакое.
После официальной женитьбы, кстати, все дамы перестали называть Минхе «Старшим братом» или «Братом Минхе». Либо просто Минхе, либо «муж».
Интим, чего уж.
Вообще, их встреча была обычной — только Минхе планировал начать небольшую арку «мстюнства» злобному клану, как прорвалась группа вояк во главе с Мейхинь.
То-то он думал, куда это вся охрана делась… Диверсанты, ага.
Потом началась стандартная битва, расчистка, подкрепление, и просто море жути самого разного калибра.
Впрочем, переселенец уже давно привык к смертям и убийствам, хоть и сам старался вообще никого не убивать — ему было это делать как минимум сложно, да и совесть потом мучала, несмотря на все успокоения о том, что они потом реинкарнируют.
Что поделать — он хоть и адаптировался, но воспитание у него явно было не «циничным» или «печальным» с разными травмами, а также «пафосным» отчуждённым отношением к убийствам, а… самым обычным. Да, самое обычное детство с друзьями, девушками и прочее-прочее. Свои прибабахи есть, но кто не без них?..