И не ту алхимию, где нужно варить эликсиры, а ту, где уже Практик влиял своими реагентами на какой-либо материал. Многогранная эта штука — алхимия.
«Шанс того, что „молодой господин“ относится к подтипу молодых господ-главных героев, слишком мал. Такие вроде тоже существуют, но это не штамп, поэтому сомневаюсь, что вот так наткнусь на кого-то столь редкого. Как это так — главный герой и не мусор?» — попытался тогда объяснить «феномен» Минхе, оценив очередное бессознательное тело в лесу.
Единственное, что парня действительно смущало — почему молодого господина вообще побили?.. Это было как-то… Слишком необычно. Как правило «злодеев» избивали более феерично, а тут словно кто-то отмудохал «злодея», просто оставив умирать на испытании. Да и охраны у господина с собой нет, что тоже необычно.
Странно это…
— К-как жесток… — прохрипел старик, упавший лицом в лужу.
— И это твоя благодарность? — вздохнул обиженный в «лучших чувствах» Хао, для которого вес пяти тел всё же был ощутим.
Переселенец покачал головой, кинув пару массивов с барьерами, что моментально укрыли их от дождя и ветра, перед этим подойдя к луже, дабы охватить всех «спутников». На ходу массивы держать, к сожалению, не получалось — они были на это немного не рассчитаны.
Вот и идея для улучшения…
— С-спасибо… — «проснулся» Донтан.
— Старший брат… Ты всё это время…
— Ты правда думаешь, что подобные массивы на деревьях растут? — поинтересовался невинно Минхе у было опять начавшего выказывать какие-то претензии Хао, выжав подобно какой-то тряпке промокшие насквозь волосы.
Из-за включенного обогрева на халатике он не ощущал особого дискомфорта, но двигаться в мокрой одежде все равно было не очень приятно.
— Ты прав, прости, Старший брат, — повинился Хао, вежливо поклонившись.
— Я… я благодарю этого брата за… — пытался что-то сказать «молодой господин», но Минхе махнул рукой, таким образом говоря, чтобы он не спешил тратить оставшиеся силы на нечто подобное.
— Мрачная атмосфера… Мрачный мир… — довольно бодро для своего состояния, но как-то меланхолично отозвалось тело с гетерохромией, всё ещё лежа в луже, куда случайно, — случайно же? — бросил балласт толстяк.
— Где-то кто-то очень сильно страдает, наверное, — пожал плечами переселенец, достав из пространственного кольца чашку, куда налил горячий чай.
— Вся наша жизнь — череда страданий, — ещё более меланхолично пробормотал бледный мужик с разноцветными глазами.
— Чепуха, — прокряхтел дед, умудрившись занять сидячее положение. — К-ха… Хо… Мусор, — злобно прошипел в никуда старик, сплюнув в лужу кровь. Под «мусором», очевидно, он имел ввиду не меланхолика, а своих обидчиков. — Жизнь — череда испытаний, пройдя которые можно вознестись в Небо. Так говорил мне мой Учитель, — немного тоскливо проговорил старый Практик.
Ну, плюнуть кровью — это не харкнуть.
— Чай кто-то будет?.. — поднял бровь переселенец. Жалобный вид толстяка говорил лучше всего о его просьбе, поэтому он без вопросов налил ему напиток.
— Я и так Вам должен, Старший, — попытался неуклюже поклонится дед, но перестал эти не самые умные попытки себя ещё больше покалечить, когда почувствовал острую боль, судя по всему, по всему телу. Ну, ничего, поправиться должен быстро.
Человек-обезьяна особо не спешил заводить диалог, продолжая, как и меланхоличный мужик с разноцветными глазами, лежать в луже. Донтан, кряхтя, умудрился сесть, достав уже из своего пространственного кольца самую обычную, на первый взгляд, картошку.
— А это ещё что за чудовище?.. — глупо похлопал глазами Минхе, почувствовав в этой картошке просто дофигища духовной энергии.
— Купил в каком-то бедном ресторане, — немного хриплым голосом ответил Донтан.
Переселенец не хотел знать о каком «бедном» ресторане шла речь, если там можно было купить картошку, что могла хранить в себе, подобно массиву, артефакту или какому-то источнику, духовную энергию.
Нахмурившись, Минхе медленно повернул голову в гущу леса, прямиком в какой-то куст, из которого буквально через секунд вышла раненная черноволосая девушка в порванном от взрывов мин халатике.