Планета напоминала знакомую с детства Луну. Если бы не одно НО. Весь серебристый диск был покрыт пятнами зелени. Словно круг сыра плесенью. Где-то пятнышки были совсем крохотные, едва заметные. А где-то они сливались в одно огромное пятно.
- Чего встал? Пошли давай, "Лист тополя" не будет ждать опоздавших. - Резкий толчок в спину вывел Егора из ступора. - Учти, если придется догонять, стоимость эфирного ялика будет вычтена из твоей зарплаты.
Любое уменьшение будущих заработков автоматически продлевало нахождение Егора в рядах наемников. Одна только мысль об этом заставила его поспешить. Все еще оглядываясь в сторону обзорного окна Егор бросился за уходящими спутниками. Мысли лихорадочно теснились в его голове. Это казалось невероятным, но увиденное больше всего напоминало вид из космоса. То есть сейчас они находились на орбитальной космической станции! Егор вновь огляделся — Да, ну. Бред! - Каменный пол. Низкий, и судя по всему тоже каменный, потолок. Стены, обшитые деревом. Люди, словно сошедшие с экрана исторического фильма. Он с силой помотал головой — космос и средневековье никак не могли совместиться в его мировоззрении.
Причал представлял собой короткий тупиковый коридор заканчивающийся дверью с широким окном. Здесь уже никто не мешал Егору глазеть на звезды. К сожалению причал находился на другой стороне станции и планету видно не было. Егор хоть и расстроился, но все же глядел во все глаза, боясь пропустить появление корабля. Ведь если станция в космосе, то и корабль должен быть космическим. В памяти сразу всплыли картины запуска ракет с Байконура. Следом замелькали сцены из фильмов типа «Стар Трек» и «Звездные войны».
Реальность превзошла все ожидания Егора. Нет, корабль не был привычной ракетой. Нет, корабль не выглядел как чайный клипер с раскрытыми парусами. И футуристической моделью он тоже не был. Корабль был… ДЕРЕВОМ! Да, да, огромным деревом! Ствол, ветви, листья.
***
планета Телус. Срединная империя. Провинция Кантабрия
профессор Элиасен
В лаборатории царил полный разгром. Столы с пробирками были опрокинуты. Под ногами хрустели осколки колб. Хранящиеся в них редкие настои грязной лужей растеклись по полу. Листы с драгоценными черновиками исследований были безнадежно испорчены.
У самого окна, на чудом уцелевшем стуле находилось то, что некогда было помощником профессора. Его голова и тело были густо покрыты бурой коркой подсохшей крови. Пятна крови виднелись на подоконнике, стенах и даже частично на потолке. На полу натекшая кровь образовала приличную лужу.
Подойдя ближе, Элиасен увидел, что все лицо помощника покрывали многочисленные надрезы, обильно сочащиеся кровью. Его остекленевшие глаза смотрели в потолок. Рука профессора дернулась было к лицу мертвеца, но тут же опустилась. Закрыть глаза умершему все равно бы не получилось — неизвестные убийцы отрезали ему веки.
Несмотря на гнетущую атмосферу, любопытная натура профессора напомнила о себе. Подавив первое желание — бежать со всех ног, Элиасен вновь осмотрел помещение лаборатории. Несмотря на кажущийся хаос, в творящемся беспорядке чувствовалась рука профессионала. На первый взгляд создавалось впечатление, что нападающие что-то искали. Даже изувеченное тело помощника несло на себе следы пыток. Но от внимательного взгляда профессора не ускользнула ни одна мелочь. С помощью спирита своего браслета он тщательно зафиксировал обстановку. То, как располагались перевернутые столы, нетронутое содержимое навесных полок, арбалет откинутый в сторону. Заинтересовавшись последней находкой, профессор поискал место куда его могли разрядить. Вскоре его усилия были вознаграждены. В одной из стен, на высоте чуть больше двух локтей, торчал засевший болт.
Пол часа спустя, покидая помещение бывшей лаборатории профессор Элиасен ясно представлял картину произошедшего. И это заставляло его торопиться. Всем известно как злопамятны гномы. А в том, что его лабораторию разгромили именно они, профессор был уверен на все сто процентов. Видимо подгорному владыке пришлись не по нраву исследования Элиасена о происхождении малого народа. Профессор недовольно поморщился — ох уж эти фанатики.