- Да ладно? Ламия? - несколько человек, услышавших «учителя», поспешно отвернулись, всем своим видом показывая, что вид девушки им совершенно не интересен. Вскоре их примеру последовало большинство присутствующих. Словно волны от брошенного в воду камня, по помещению побежали шепотки «Ламия. Это ламия». Видимо с этим было связанно какое-то табу, потому что едва шепоток достигал ушей присутствующих, как все резко теряли интерес и занимались своими делами. Пожав плечами Егор принялся раздеваться, заинтересованно оглядываясь вокруг. Бревенчатое помещение без окон, стены светлые, лавки по стенам. Справа от входа длинные ряды больших ящиков, в которых беспорядочно свалены вещи новобранцев. Что еще удивительней - окон нет, как и светильников, но внутри светло, такое впечатление, что сам потолок светится.
Краем глаза Егор продолжал коситься в сторону чешуйчатой девушки. Если бы не чешуя — человек как человек, довольно фигуристая брюнетка лет восемнадцати. Сильная, мышцы под кожей так и перекатываются, но не перекачанная, как некоторые фанатки пауэрлифтинга. Ну и, как писали в сети - «тема сисек раскрыта полностью». Вот щелкнули застежки и в стоящий ящик полетели анатомические элементы «доспеха». Грудь, освобожденная от стягивающих ее ремней, качнулась, радуя взгляд. Егор сглотнул вмиг набежавшую слюну. Девушка, заметив интерес Егора, развернулась к нему вполоборота . Изогнула спину так, что грудь еще больше выдалась вперед, и томно улыбнулась, заговорщицки подмигнув. Тело отреагировало быстрее мозга. Егор в панике прикрылся руками, его лицо запылало от смущения. Говорят в таких случаях помогает вспомнить, о чем нибудь унылом и скучном. Егор поспешил вызвать в голове образ русички, ее нудный, монотонный голос, что-то вещающей о творчестве Достоевского. Но даже с Ниной Семеновной, получалось не очень. Занятый борьбой с собственным телом, Егор не заметил, как чешуйчатая девушка закончив раздеваться, вышла из помещения.
Наконец справившись с гормонами, Егор закончил раздеваться. Он проверил, крепко ли держится бирка на ящике, удостоверился, что правильно записал номер контракта. Закинул вещи в ящик и открыл дверь ведущую в помывочную.
Помывочное помещение делилось перегородками на несколько частей, в каждой из которых под потолком проходил широкий желоб с пробитыми по низу отверстиями. Этакий местный аналог душа. Обычно, в стене, рядом с душем находились управляющие руны. С помощью которых можно было регулировать поток, а также температуру падающей воды. Но по видимому на новобранцах решено было сэкономить и в помывочной был установлен самый дешевый образец. О какой-либо комфортной температуре оставалось лишь мечтать. У одной из стен стояла чаша со сметанообразным веществом. При нанесении на мокрую кожу, вещество начинало обильно пениться и отлично смывало грязь.
Всю эту информацию Егор узнал из подслушанного разговора - «школьный учитель» делился со знакомым «колхозником» премудростями городской жизни. Егор сделал в уме заметку — по возможности держаться к этому «учителю» поближе, информация об окружающем мире лишней не будет.
Несмотря на то, что за каждой перегородкой можно было спокойно помыться втроем-вчетвером, места всем не хватило. На небольшом свободном пространстве нетерпеливо переминались новобранцы, ожидающие своей очереди. Егор встал было вместе со всеми, но вскоре обратил внимание, что одна из кабинок свободна. Не долго думая он поспешил ею воспользоваться. «Колхозник» дернулся было за ним, но был удержан на месте «школьным учителем». Хмыкнув, Егор решил не обращать внимания на странное поведение местных.
Сметанообразная масса оказалась довольно жгучей — при попадании в глаза тут же брызнули слезы. Егор чертыхнувшись ринулся под текущие струи. Даже сквозь прищуренные веки в потоке воды что-то показалось Егору не правильным. Но жгучее мыло не оставляло времени на размышления. Рука пытающаяся зачерпнуть горсть воды, внезапно уперлась в невидимую преграду. Преграда была достаточно упругой… Теплой… Своей формой напоминающая… В следующий миг мощный удар заставил Егора рухнуть на пол. Ноги рефлекторно подтянулись к животу. Но долго лежать ему не позволили. Чужая рука ухватила его за волосы и вздернула вверх, заставляя подняться. Рывок и тело Егора впечатывается в хлипкую перегородку, разделяющую помывочное помещение на раздельные секции. Перед глазами парня возникло разъяренное лицо покрытое чешуей. Хотя чешую он сначала и не заметил. Все его внимание было приковано к глазам. Вытянутые вертикально зрачки делили радужку пополам. А цвет… Не желтый, и не оранжевый. Огненный… Да, пожалуй именно огненный. В этих глазах плескал сам огонь. Единственное сравнение, которое приходило в голову, это пожалуй око Саурона из «Властелина Колец».