К месту, где остановилась «Волга» стали собираться гости ярмарки и просто любители автомобильной истории. Соне прежде не доводилось быть важной частью какого-либо значительного события. Она придала лицу печать вдохновенной задумчивости, как это обычно делали все матерые механики и принялась давать рекомендации хозяину ретромобиля, которые тот с благодарностью принимал. Рассуждения ее были ясны, точны и последовательны. Женя даже стал верить, что задуманная им процедуры прокачки довольно несложная.
После всех консультаций, Виноградов пообещал взять академический отпуск, найти донора для «Волги», и пропал. Соня не имела понятия куда, но ждала, ей казалось, что машина для них будет чем-то общим и, хотя бы на время поможет стать ближе к Жене. Откуда ей было знать, что, Женя в первую очередь рассчитывал не на нее, причина – «маленький рост» Сакуровой. Собрав по сусекам, что было, Виноградов купил сделанный по контракту в Китае заветный доп. для «Mitsubishi Lancer». Через кого-то договорился с бригадой энтузиастов, старший из которых носил прозвище «Архимед», а так как денег хватало лишь на двигатель, оплату услуг подрядчика и только, коробку передач серые «Кулибины» на первое время пришпандорили родную. Каким образом Архимеду – самоучке это удалось, наверное, недопер бы даже сам Архимед. Спустя девять дней Женя появился также внезапно, как и исчез. Усталый, поношенный в несвеже одежде, а в остальном прежний Женя – улыбчивый, по-домашнему теплый, тот же приятный голос и блеск в глазах. Как и в прошлый раз поглазеть на Советскую классику собралась куча людей. Кто-то из прохожих даже предположил, что здесь снимают кино, а мальчик-шофер был похож на актера из киножурнала «Ералаш». В кругу зевак сильно выделялись три иностранца. Женя узнал этих ребят, это были те самые охотники за антиквариатом из соседней Японии, любители дорогих мотоциклов, пижоны и хулиганы. Мама учила не запоминать зло, поэтому Виноградов продолжил знакомить Соню со своей обновленной «Волгой» Снаружи автомобиль изменился в лучшую сторону. Аппарат стал более приземистый, от чего визуально казался благороднее и шире, также появились красивые обвесы, воздухозаборник ручной работы и обновленная фигурка серебряного оленя на капоте. Соня ощупала мотор, выслушала список жалоб и не попросив за работу ничего пообещала разобраться с проблемой к концу дня. Как следует выспавшись и пожрамши Винни купил в бакалее самую дорогую шоколадку и вернулся на рынок как договаривались. Сцена, которую он там увидел возбудила оторопь. Четверо человек, Сакурова и три японских камикадзе в сумерках, не спеша снимали двигатель с Ленд Крузера магаданского авторитета. Посредством кран-балки, меньше чем за минуту битурбированная восьмерка нового внедорожника вместе с коробкой передач перекачивал в моторный отсек «Волги». Женя прибавил шаг.
– А тебе не попадет? – Из-за спины спросил кто-то.
Соня оглянулась и увидела Виноградова. Выглядела Сакурова усталой, но довольной, она покачала головой, что видимо означало нет, стянула с рук перчатки и отдала их Жени.
– Ну, ладно. Если что вернем обратно, говори, пришли мол из милиции и забрала, в общем вали все на меня.
– Хорошо.
Взяв под расписку чужой мотор, разумеется до тех пор, пока не появиться свой, Виноградов с энтузиазмом принялся помогать привинчивать свеже-стыренный агрегат к милицейскому автомобилю. В процессе строительства Виноградову открылось интересное наблюдение. Японцы, которые взяли на себя организационно – техническую часть работы, общались между собой исключительно на родном языке, Женя японского не знал, поэтому выполнял второстепенную функцию ассистента, типа подержи, дай, подай и так далее, а вот Соня странным образом понимала абсолютно все, что те говорили. Виноградов не удержался и спросил, когда это Сакурова научилась говорить по-японски?
– Ну. Говорить не могу, а понимать понимаю.
– Как это?
– Не знаю, может я в прошлой жизни японец была.