Вместо того, она направилась в кухню около середины самолета и закончила сервировать десерты там.
Злясь, я вернулся в кабину, убивая время на размышления о том, как еще мог бы привлечь ее внимание. Я продержался всего минут тридцать перед тем, как решил, что если потребуется, позволю всем в этом самолете услышать то, что мне нужно было ей сказать.
Я прошел через кабину первого класса, затем бизнес и эконом, отыскивая ее. Достигнув хвоста самолета, я безуспешно оказался рядом с уборными.
Раздраженный, постучал в дверь одной из уборных слева, и мужской голос ответил мне что-то. Я постучал в дверь справа и сразу услышал ее узнаваемый голос.
– Занято, – сказала она. – Красный свет горит.
Я постучал снова, даже сильнее. Услышал ее стон, и как что-то упало на пол.
– Красный свет четко... – Дверь распахнулась, и она ахнула, глядя на меня сверху до низу.
Ее глаза были полны слез, а лицо покраснело, но тем не менее она все еще выглядела крайне потрясающе.
За ее спиной, в уборной на маленькой раковине валялись скомканные салфетки, а ее телефон все еще лежал на полочке.
Я собрал все остатки спокойствия, собираясь воспользоваться «Прошу, выслушай меня» подходом, но решил, что не стану тратить время зря.
– Нам нужно поговорить, Джиллиан, – сказал я. – Сейчас.
– Я пас. – Она попыталась захлопнуть дверь у меня перед носом, но я удержал ее открытой и толкнул девушку внутрь, закрывая дверь у себя за спиной.
Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Мы просто глядели друг на друга в тишине, ожидая, что начнет кто-то другой. Мне стоило извиниться прямо сейчас, сказать что-то уместное и милое, что, как я знал, дойдет до нее, но у меня было чувство, что все это дерьмо сегодня не сработает. Да и в любом случае, у меня на уме был более важный вопрос.
– Мне нечего сказать тебе, Джейк, – произнесла она тихо. – Нечего больше сказать.
– Хорошо, тогда в основному буду говорить я.
– Ну, это довольно иронично. Ты вообще не умеешь нормально разговаривать.
– Ты трахаешься еще с кем-то?
– Что?
– Тебе нужно повторять? – Я сократил расстояние между нами. – Ты трахаешься еще с кем-то?
– Мы не разговаривали несколько недель, – сквозь стиснутые зубы сказала она. – Я не видела тебя несколько недель, и именно об этом ты хочешь спросить меня в первую очередь? Как насчет «Привет, Джиллиан. Давненько не говорили. Как ты?».
– Привет, Джиллиан. – Я не отводил от нее глаз. – Давненько не говорили. Как ты? Ты трахаешься с кем-то еще?
– Нет.
– Ты встречаешься с кем-то еще?
– Это тот же ебаный вопрос.
– Тогда дай мне тот же ебаный ответ.
– Нет. – Она скрестила руки на груди. – Нет, я ни с кем больше не встречаюсь, но скоро начну. И знаешь что? Это будет тот, кто не заставит меня почувствовать себя так каждые несколько недель, тот, кто не получает больное удовольствие, исчезая на недели или оставляя меня гадать ночи напролет, потому что он не хочет открываться мне. Но лучше всего то, что этот мужчина будет уважать меня, а не вести себя так, словно любить меня – это бремя.
– Я никогда не говорил, что любить тебя для меня обременительно.
– Ты вообще никогда не говорил, что любишь меня.
Тишина.
– Джиллиан... – Я посмотрел прямо ей в глаза. – Выслушай меня.
– Иди на хрен. Дай мне уйти, пожалуйста. – Она толкнула меня, но я удержал ее на месте. – Позволь мне уйти прямо сейчас, Джейк.
– Нет. – Я притянул ее ближе и обнял за талию, используя свободную руку, чтобы вытереть ее слезы кончиками пальцев. Провел руками по ее спине и поцеловал уголок рта, нежно прикусывая нижнюю губу девушки, чтобы успокоить ее. – Ты знаешь, что я никогда не хотел тебя ранить.
– Знаю?
– Блядь, должна. – Прикусил ее нижнюю губу снова, на этот раз сильнее, а затем прошептал напротив ее рта: – Мне нужно, чтобы ты дала «нам» еще один шанс.
– Почему ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы повестись на это?
– Потому что я здесь не единственный наделал ошибок. – Мои губы касались ее. – Я помню, что все началось довольно запутано.
– И оно все еще запутано. – Она выглядела так, словно вот-вот снова расплачется, но я вытер слезы до того, как они могли пролиться. Она начала бессвязно бормотать, погрязнув в одной из тех длинных эпических тирад, которые я пропускал мимо ушей, так что не мог сдержаться, чтобы не поцеловать ее в губы.
Джиллиан попыталась отстраниться, вести себя так, словно стоны не срывались с ее уст, поэтому я поцеловал ее жестче, пока она наконец-то не сдалась.