По девятнадцатой линии тоже шли три тройки, их машина выделялась чужеродным пятном метрах в ста позади. Но эти шли не на проспект, а свернули друг за другом под арку, ведущую проходными дворами к заднему фасаду моего особняка.
— Вот дебилы, — фыркнул я и соединился с пилотом боевого флайера, — "Пустельга", я Первый. Со стороны дворов к тебе приближается противник в количестве девяти человек. Дождись выхода группы и накрой всех разом, никто уйти своим ходом не должен.
— Первый, я "Пустельга", вас понял, принято.
Удовлетворённо кивнув, я развернулся к Дюжине:
— Лёша, будет девять исошников без опознавательных знаков. Предупреди наружку, чтобы они в бой не вступали, только наблюдение и доклады при любом изменении обстановки. Опусти щит центрального входа, пусть лучше проникнут через парадные двери, чем через окна. Шагоход пока отведи в боковой коридор и прикрой щитом, чтобы не отсвечивал. После того, как вся их группа окажется внутри, поднимешь центральный щит и по моей команде выведешь шагоход.
Пошли секунды томительного ожидания. Внезапно мониторы, на которые выводились сигналы с дронов, зарябили нулевым сигналом.
— Дюжина, я третий. Объекты на шестнадцатой линии пропали.
— Что значит пропали?
— Их нет в зоне видимости. Направил туда пятого, жду его доклада.
— "Пустельга" доклад, — произнёс я в рацию, ощутив неясное пока беспокойство.
— Горизонт чист, противника не наблюдаю, — отозвался на лётном сленге пилот флайера.
В полной тишине прошла ещё минута. Что-то пошло не так, не может быть, чтобы бесследно пропали восемнадцать человек. Группируются? Или ждут приказ?
— Дюжина, я третий. Пятый обнаружил во дворе углового дома девять тел, закиданных досками.
— Третий, я Первый. Немедленно отправить разведку в проходные дворы с девятнадцатой линии.
— Понял, принято.
Я переглянулся с Дюжиной.
— Лёша, ты что-нибудь понимаешь?
— Вот только что хотел у вас тоже самое спросить, Кирилл Андреевич.
Рация ожила минуты через три:
— Первый, я третий. В соседнем с нашим дворе обнаружены трупы.
— Дай-ка я угадаю, третий. Трупов девять?
— Так точно.
— Отбой разведке третий. Группу захвата на девятнадцатую линию, цель — чёрный флайер. Он там один, не перепутаете. Предположительно, внутри два бойца.
Машины, стоящей до этого на шестнадцатой, уже не было. Люди Грекова сработали очень оперативно.
— Лёша, отбой тревоги, убирай щиты, — я встал с кресла и направился на выход, — Пилота смени прямо сейчас, пусть отдыхает. Ну, а все остальные по расписанию. Перед гражданскими сам извинюсь.
— Это ещё зачем? — удивился виконт, — Все прекрасно понимают, что тревога объявляется не просто так. Не вздумайте извиняться, Кирилл Андреевич, не отнимайте у своих людей уверенность в ваших действиях.
Я остановился, как вкопанный, тупо уставившись на гвардейца. А ведь он прав.
— Спасибо за службу, Лёша. И за хороший совет.
***
Я с трудом сдерживал зевоту после вынужденного ночного бдения и мечтал поскорее забраться в кровать, чтобы поспать хотя бы пару часов, что остались до приезда Константина Борисовича.
— "Тени" отработали, больше такое дело провернуть никто не мог, — невозмутимо заявил мне Рысь, услышав от меня новости о ночном происшествии, — Попытаюсь поговорить с Кузьмой, может он по своим каналам чего-нибудь узнает. Хотя вряд ли что получится, "тени" даже друг от друга секреты хранят.
В особняк Лёня заявился только в девять утра, пропустив всё "веселье", чему я совсем не удивился — некоторые банки открывались в восемь, а это значит, что сегодня ночью он поправлял своё финансовое положение.
Рысь никогда не брал много денег, довольствуясь суммами в несколько тысяч, хотя Берендей как-то раз при мне попенял ему по этому поводу. Как я понял, это был не первый их разговор на эту тему, потому что Рысь поморщился и, стукнув толстостенным бокалом по столу, молча вышел из кабинета Мстислава Игоревича и уехал в ресторан, не оставшись на обед, на который мы, собственно, тогда и приехали. После этого случая я зауважал Рысь ещё больше, его дела никогда не шли в разрез с его принципами.
— Похоже, Кира, Император решил защищать своего будущего зятя всеми доступными способами, — всё так же спокойно заметил Лёня.
Я не выдержал:
— Охренеть… И после этого ты продолжаешь делать вид, что ничего не происходит?! Да тут… Надо же что-то делать! — сообразив, что говорю слишком громко, я сбавил обороты, — Прости, я просто в шоке от подобного поворота… Слишком неожиданно, я в полном ступоре. Брыкаться против Императора, это не то, что убивать прогнивших дворянчиков, тут возможностей кот наплакал.