— Понимаю тебя, Кира. Давай так — приедем в Мадрид, там и покумекаем, не забивай сейчас себе голову. Лучше подумай, кого ты с матерью оставишь.
— Светлана Викторовна и Альха будут ухаживать, с ними я уже поговорил. Синельников пообещал, что баронесса Даманская тоже поможет, когда придёт время заявить о возрождении рода.
— Кстати, полковник у тебя ещё не спрашивал разрешения принять предложенный Императором пост?
— Не-е-ет, — протянул я удивлённо, — А разве можно совмещать командование столичным гарнизоном и руководство гвардией рода?
— Здрасьте, приехали. Позапрошлый начальник гарнизона был командиром гвардии рода Уваровых.
— Хмм… А что это нам даст?
— Кира, ты как ребёнок. А сам-то как думаешь?
— Думать я могу всё что угодно, но в таких вопросах не разбираюсь абсолютно.
Я вытащил смартфон и набрал Синельникова.
— Пётр Ильич, я хотел бы с вами переговорить насчёт предложения Императора.
— Эмм… Хорошо, Кирилл Андреевич, но разговор не телефонный.
— Жду вас сегодня к обеду. Если будет возможность, то и Ольгу Владимировну привозите, Светлана Викторовна будет очень рада её визиту.
— С удовольствием. Буду у вас с женой и со своим заместителем.
— Тогда до встречи.
Я отложил телефон и сжал ладонями виски: "Ладно, осталось потерпеть до вечера, в дороге отдохну от всех этих интриг."
— Иди поспи, Кира, у тебя была трудная ночь, — хлопнул меня по плечу Рысь, — Тебе скоро мать встречать на этом свете.
Я машинально нащупал в кармане футлярчик с кольцами Стариковых.
***
— Разрешите, Ваше Императорское Величество, — в приоткрытую дверь просунулась голова полковника Илларионова, личного адъютанта Георгия.
— Проходи, Василий. Что-то срочное?
— Не так чтобы и срочное, Государь, но я подумал, что такую новость необходимо сообщить немедленно.
— Слушаю тебя, — Император отложил в сторону доклад комиссии, которую он создал для ревизии военных заводов, временно находящихся под управлением государства.
— Сегодня ночью было предотвращено нападение на особняк Турчаниновых.
— Вот как? Насколько мне известно, а известно это от вас, полковник, дом продан какой-то мещанке и больше не принадлежит княжичу. Зачем же на него нападать? Или он всё ещё там проживает?
— Наблюдение за домом Турчаниновых ведётся двумя группами "теней", но наличие там княжича не подтверждено. А насчёт нападения надо спросить у графа Сутормина, там засветились его люди.
— Кто предотвратил?
— Группа боевого прикрытия, было убито восемнадцать человек, потерь нет. И что самое интересное, одну машину с оставшимися в живых исошниками захватили гвардейцы Турчанинова, а вторую — люди князя Старикова.
— Старикова? Ты считаешь, что старое руководство СБИ всё ещё в деле?
— Безусловно. Если и не сам князь, то его ближайшее окружение точно.
— Хмм… Напомни мне, а кто там в этом ближайшем окружении?
— Бароны Греков, Даманский и Бирюков.
— Надеюсь они в разработке?
— Естественно, Государь. Но все трое, как сквозь землю провалились.
— А что барон Панчин сообщает?
— Государь, вы вернули ему титул? — удивился адъютант.
— Негласно, Василий, негласно. Не могу же я прилюдно вернуть титул, по сути, уголовнику.
— По словам Гримёра, операция прошла успешно. А это значит, что мы теперь можем отслеживать все передвижения Турчанинова в пределах Империи.
***
[3] Линия — один из типов улиц в Петербурге. Противоположные стороны проезжей части одной улицы обозначаются, как разные линии.
[4] Тангента — кнопка или клавиша переключения с приёма на передачу на переговорном устройстве или радиостанции.
Глава 7
Сон был крепким, но кратким. Лика разбудила меня, как только охрана доложила ей о приезде Константина Борисовича и Фаренго. Поднявшись с кровати, я побрёл в ванную, даже не разлепив глаз, благо комнату теперь знал, как свои пять пальцев. Зайдя в душевое отделение, на ощупь включил холодную воду, и сразу же мелко затрясся в диком ознобе. Зато с меня моментом слетела сонливость, а глаза распахнулись, чуть не выскочив из орбит. Зашедшая следом за мной Лика, посмотрела на моё скукоженное до размеров выкуренной сигареты хозяйство, многозначительно хмыкнула и, едва сдерживая смех, открыла кран горячей воды, разбавив душевую струю кипятком.
— Кирилл, отморозишь "свою прелесть" и мне придётся с тобой расстаться. Я хочу иметь несколько детей, а не растить одного единственного эгоиста.