Библиотека начала пустеть. Я подошёл к бару и, наливая в бокал вино, услышал за спиной хрипловатый голос:
— Я хотел бы принести клятву твоему Роду, княжич.
— Долго же ты раздумывал, Вжик, — не оборачиваясь, заметил я, — И какие причины тебя подвигли сделать это именно сейчас?
— Не все аристократы мирятся с присутствием посторонних людей в своём доме. Ещё не известно, как Маргарита Ильинична отнесётся к моему тут проживанию за счёт вашего рода, а я не хочу уходить от тебя, Кирилл… Андреевич.
— Тогда нам надо идти к Альхе, уважаемый Сергей Петрович Жихарев, — посмотрев бокал на свет, я вместо медленного смакования, осушил его одним махом, — Для принятия твоей клятвы нам потребуется свидетель из дворянского сословия.
— Я с вами, а то ещё заблудитесь, — раздался голос Кузьмы Фёдоровича из открытой в коридор двери.
— А как же верность "теней" Императору?
— Её никто не отменял. Даже вы при получении полного титула ему присягаете. А из "теней" уйти не проблема, откажусь от пенсиона и вся недолга.
***
Последний обед в столице должен был получиться почти семейным. Правда, кроме посвящённых в наши планы никто не должен догадаться, что он прощальный. Светлана Викторовна начала готовить блюда пару часов назад; я застал её на кухне, заскочив перехватить пару бутербродов. Она неспешно помешивала длинной ложкой в бурлящих и пахнущих вкусностями кастрюльках, с озабоченным видом шевеля губами.
— Как вы, тётя Света? — поинтересовался я, кромсая толстыми пластами, извлечённые из холодильника сыр и колбасу.
— Волнуюсь, Кирилл Андреевич, — ответила она, повернув на секунду голову в мою сторону и, заметив мой недоумённый взгляд, спохватилась, — Да не за обед, за Даньку. Мала она ещё по чужим землям путешествовать, языков совсем не знает, вспыльчива и самоуверенна. Боязно мне, что в беду попадёт.
— Ну что вы. Рысь за ней присмотрит. Ну, в смысле Лёня, — тут же поправился я, — Да и Лика с неё глаз не спустит, так что вам не о чем волноваться. Тем более у неё теперь кольцо есть, если что переиграет ситуацию.
— Вы уж построже там с ней, а то вообразит себе, что её свободу ущемляют.
— Всё будет хорошо, Светлана Викторовна, не беспокойтесь, — постарался я успокоить нашу экономку, — Лика и Белка ей быстро мозги вправят.
Да, теперь Светлана Викторовна официально числилась главой домашнего хозяйства в особняке. Быстро перекусив и сообщив ей сколько будет людей на обеде, я покинул царство кастрюль и поварёшек.
Дар Стариковых дал матери возможность быстро восстановиться. Не в полной мере, конечно, но без него она бы ещё долго приходила в себя, даже с помощью таких докторов, как Борисыч и Фаренго. Когда я зашёл к ней после краткой лекции в библиотеке и быстрого завтрака на кухне, то мама посетовала, что у её кольца долгий откат. Быстро прикинув все за и против, говорить ей, что у меня есть ещё пара родовых колец Стариковых я не стал. Возникли бы вопросы, где я их взял, а говорить об убийстве старого князя нашими гвардейцами очень не хотелось. Во всяком случае, не сегодня.
Синельников со своим заместителем и Даманская приехали ровно в два часа пополудни.
— Всё прошло хорошо? — поинтересовался у меня Пётр Ильич, когда мы на пару минут остались вдвоём.
Даманская соблюла минимум приличий и, перекинувшись со мной и Ликой парой ничего не значащих фраз, резко стартовала из гаража прямо на кухню, к Светлане Викторовне. Лика, конечно же, рванула следом — негоже баронессам гулять по нашему дому в одиночестве. Майор Хрулёв, замначальника ЧВК, едва поздоровавшись, понимающе отошёл в сторону, оставив нас с Синельниковым наедине. Хрулёва я знал плохо, он не состоял в гвардии Турчаниновых, а появился уже после печальных событий. За него просил сам полковник, и учитывая его опыт в таких вопросах, я дал добро.
— Нормально, я ожидал худшего, — ответил я тихо Синельникову, — Но полностью мать оправится не скоро, во всяком случае на сегодняшнем обеде она присутствовать не будет.
— А я могу её навестить?
— Естественно, Пётр Ильич, после обеда она вас непременно примет. Но только вас и вашего зама, с баронессой Даманской она пообщается позже.
Обед получился на славу, Светлана Викторовна превзошла саму себя — купеческий салат, рассольник с грибами, камбала на гриле, пушистый рис с креветками и телячьи щёчки с картофелем. Когда дело дошло до десерта, — кофе, фруктовый торт и мороженое, — повернувшийся ко мне Рысь, негромко спросил:
— Когда нам ещё придётся так роскошно обедать, а, Кира? А если и придётся, то всем ли?
— Не навевай тоску, Лёня, — так же тихо ответил ему я.
После "праздника живота", женщины, как всегда, остались посплетничать в гостиной, а мужчины начали перебираться в библиотеку. Придержав в коридоре Синельникова и Хрулёва, я дождался, когда остальные пройдут мимо нас, подозвал к себе дежурившего по этажу гвардейца и сказал ему, чтобы проводил полковника и майора в покои моей матери. После чего направился к остальному мужскому обществу, где остались только посвящённые в сегодняшнее вечернее мероприятие — нам предстояло обговорить окончательные детали нашего отбытия.
Предыдущие дни выдались довольно суетными, и до сегодняшнего дня никто подготовкой к отъезду особо не заморачивался; решение о срочном бегстве в Гишпань было принято мной только вчера. Посовещавшись с Фаренго, Рысью, Вжиком и виконтом Дыниным, мы решили ничего с собой не брать, всё нужное можно было купить по дороге. Деньги у меня остались — мы рассчитывали ценник по максимуму, но в итоге, мои новые документы и логистика обошлись дешевле. Да и Рысь недавно ночью навестил один из банков, а это ещё пятьдесят тысяч в запасе. В общем, уже через час, проводив чету Синельниковых-Даманских и Хрулёва, все разбрелись по своим комнатам, готовиться к побегу.
Ничего лишнего не брать… Ага, попробуй объяснить это Лике. Даже у Даны вещей набралось с небольшой рюкзачок, зато у Лики получилась здоровенная сумка. Женская сумка — это вообще портал в другое измерение, и женщина общается с ней всего двумя фразами: "Ой, куда это делось?" и "Ой, откуда это взялось?!"
— Сама потащишь? — хмуро спросил я, попробовав приподнять её баул.
Килограмм десять-двенадцать там точно было.
— Не забыл, что я беременна? — хихикнула Лика и добавила уже серьёзно, — До флайера дотащу.
— Ладно, у нас Вжик не боец, вот его и привлечём. Только переложи всё из сумки в рюкзак, у Серёги и своё барахло будет, компьютерное.
Через минуту, когда моим глазам предстали вытряхнутые на кровать вещи, у меня отвисла челюсть — большая часть груза была метательным оружием всех мастей.
— А это тебе зачем? — ехидно спросил я, ткнув пальцем в топор с укороченной ручкой.
— Туловище отделять от головы, — по-деловому ответила Лика, — Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться.
Я громко фыркнул, мысленно махнув рукой на её очередной закидон. Но, как оказалось, зря.