— Естественно, Пётр Ильич, после обеда она вас непременно примет. Но только вас и вашего зама, с баронессой Даманской она пообщается позже.
Обед получился на славу, Светлана Викторовна превзошла саму себя — купеческий салат, рассольник с грибами, камбала на гриле, пушистый рис с креветками и телячьи щёчки с картофелем. Когда дело дошло до десерта, — кофе, фруктовый торт и мороженое, — повернувшийся ко мне Рысь, негромко спросил:
— Когда нам ещё придётся так роскошно обедать, а, Кира? А если и придётся, то всем ли?
— Не навевай тоску, Лёня, — так же тихо ответил ему я.
После "праздника живота", женщины, как всегда, остались посплетничать в гостиной, а мужчины начали перебираться в библиотеку. Придержав в коридоре Синельникова и Хрулёва, я дождался, когда остальные пройдут мимо нас, подозвал к себе дежурившего по этажу гвардейца и сказал ему, чтобы проводил полковника и майора в покои моей матери. После чего направился к остальному мужскому обществу, где остались только посвящённые в сегодняшнее вечернее мероприятие — нам предстояло обговорить окончательные детали нашего отбытия.
Предыдущие дни выдались довольно суетными, и до сегодняшнего дня никто подготовкой к отъезду особо не заморачивался; решение о срочном бегстве в Гишпань было принято мной только вчера. Посовещавшись с Фаренго, Рысью, Вжиком и виконтом Дыниным, мы решили ничего с собой не брать, всё нужное можно было купить по дороге. Деньги у меня остались — мы рассчитывали ценник по максимуму, но в итоге, мои новые документы и логистика обошлись дешевле. Да и Рысь недавно ночью навестил один из банков, а это ещё пятьдесят тысяч в запасе. В общем, уже через час, проводив чету Синельниковых-Даманских и Хрулёва, все разбрелись по своим комнатам, готовиться к побегу.
Ничего лишнего не брать… Ага, попробуй объяснить это Лике. Даже у Даны вещей набралось с небольшой рюкзачок, зато у Лики получилась здоровенная сумка. Женская сумка — это вообще портал в другое измерение, и женщина общается с ней всего двумя фразами: "Ой, куда это делось?" и "Ой, откуда это взялось?!"
— Сама потащишь? — хмуро спросил я, попробовав приподнять её баул.
Килограмм десять-двенадцать там точно было.
— Не забыл, что я беременна? — хихикнула Лика и добавила уже серьёзно, — До флайера дотащу.
— Ладно, у нас Вжик не боец, вот его и привлечём. Только переложи всё из сумки в рюкзак, у Серёги и своё барахло будет, компьютерное.
Через минуту, когда моим глазам предстали вытряхнутые на кровать вещи, у меня отвисла челюсть — большая часть груза была метательным оружием всех мастей.
— А это тебе зачем? — ехидно спросил я, ткнув пальцем в топор с укороченной ручкой.
— Туловище отделять от головы, — по-деловому ответила Лика, — Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться.
Я громко фыркнул, мысленно махнув рукой на её очередной закидон. Но, как оказалось, зря.
Глава 8
Раздался мелодичный сигнал браслета — восемь часов вечера. Пришла пора перебираться к Берендею, именно оттуда мы должны исчезнуть, не оставив не малейшего следа. Лика с Даной отправились к нему раньше всех и, естественно, на байке. Подозрений это вызвать не должно, прихватившая подругу дочь навещает своего отца. Виконт Дынин, он же Дюжина, поехал сначала в ЧВК, чтобы захватить там поручика Белову. Вряд ли "тени" следят за передвижениями моих гвардейцев, а если даже и так, то визит одного из них в главный офис работодателя вряд ли их насторожит. Рысь и Вжик покинули особняк на флайере Кузьмы Фёдоровича, причём Лёня перешёл в невидимость и наблюдатели могли видеть в салоне машины только Серёгу. В итоге дома остался только я. У меня ещё оставались тут очень важное дело, которое мне предстояло сделать самому. Вообще-то дел было два, но второе я собирался завершить, когда доберусь до дома Берендея.
Первое, и самое важное — это разговор с матерью. Она уже была в курсе моего отъезда, хотя и высказалась против. Вот и сейчас, едва я вошёл в её покои, как она, показав мне рукой на кресло, начала меня отговаривать:
— Кирилл, не понимаю твоей упёртости. Ты точно уверен в необходимости такого шага? Через пару дней я потребую у Императора аудиенции, где поговорю с ним о возвращении нашему роду всех утраченных прав и привилегий. Синельников мне всё рассказал, на лицо предательство Сутормина, доказательств будет предостаточно.
— Ма-а-ам… Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Сутормин ведь не по собственной инициативе устроил мясорубку в нашем имении, его на это вынудили, — ответил я, сообразив, что полковник умолчал о роли князя Старикова, — К тому же тебе потребуется минимум пара недель на бюрократию — проверка личности, ведь официально ты погибла. И браслета у тебя нет, а это значит, что после того, как ты докажешь, что являешься Маргаритой Ильиничной Турчаниновой, потребуется время на его изготовление и внесения сведений в общий реестр Империи. Но самое главное даже не это… — я на пару мгновений замолчал, — На основании того, что папа и Костя, — Глава рода и официальный наследник, — погибли, Император может отказать тебе в возрождении рода Турчаниновых, и ты снова станешь княгиней Стариковой, а я вообще неизвестно кем. После принятия Георгием такого решения у тебя останется всего два варианта: или смириться и тихо вернуться к своему роду, или возмутиться и тут же попасть под репрессии, которые тебе обеспечил твой отец, выступивший против Императора.