— Евгений Андреевич, — полковник до сих пор произносил моё новое имя, словно пробуя его на вкус, — Я могу вас представить офицерам заново? Естественно, уже как новую личность. Только вот пока теряюсь в догадках, в качестве кого.
— Не стоит, Пётр Ильич, разберёмся по ходу дела. Вы их командир, вам подчиняются беспрекословно, ну а я… буду вас изредка просить об одолжениях в рамках своих неофициальных полномочий.
— Вот и чудно, — повеселел Синельников, — А то я уже всю голову себе сломал.
— А где сейчас Белка? Простите, подпоручик Белова.
— Поручик Белова в данный момент находится под охраной департамента службы безопасности, Евгений Андреевич.
— Смотрю, у баронессы Беловой внезапно начался карьерный взлёт? — удивился я, — Есть причины?
— Остаться живой в той мясорубке уже хорошая причина, — хмуро заметил полковник, опустив голову.
— Надо бы её вызволять из епархии моего деда, Пётр Ильич. Придумайте предлог, чтобы вытащить её хотя бы на несколько минут, остальное моя забота.
— Так ведь… Это же ваш дед.
— И что? Он не особо горит желанием найти виновных, что уже само по себе подозрительно. Я сейчас вынужден не доверять никому.
— Понял вас, Евгений Андреевич.
— Белова нужна мне срочно. И зовите меня по имени, Пётр Ильич. Подозрительно как-то выглядит, когда заслуженный ветеран мальчишку по имени-отчеству называет. Договорились?
— Так точно, Евгений, — улыбнулся старик.
Идея сделать отдельный тандем из Лисы, которая была метким стрелком, и Белки, зарекомендовавшей себя хорошим тактиком, принадлежала Рыси. Именно с помощью этой парочки мы собирались обескровить отряд Варяга.
И уже к вечеру того же дня баронесса Белова сидела в кабинете Синельникова.
— Привет, Белка, — весело поздоровался я с ней, зайдя в кабинет полковника и усаживаясь на куцый диванчик.
— А мы знакомы? — вскинула брови девушка, глядя на меня исподлобья.
— Ещё как, — усмехнувшись, я наклонился в сторону её стула и доверительным шёпотом сообщил, — И довольно тесно.
— Сомневаюсь, — нахмурилась девушка и недвусмысленно потёрла ладонью крепко сжатый кулак.
— Однажды ты мне сказала, что трусики в горошек — это у вас семейное, и с меня причитается, потому что они порвались из-за моих кривых рук.
Баронесса сначала покраснела, как варёный рак, а затем ей так же резко взбледнулось.
— Ты кто такой, урод тряпочный?! — заорала она, вскочив на ноги.
— Догадайся с трёх раз, Матрёшка, — ответил я и, рассмеявшись, протянул к ней руки, на одной из которых блестела пара колец.
Прозвище Матрёшка она получила от меня после нашей первой близости. В тот вечер, снимая слой за слоем напяленную на неё одежду, я ругался и проклинал всё на свете. Вот только вроде бы уже снял последнее — нет, там оказывалось что-нибудь ещё. После того раза я зарёкся заниматься любовью зимой, едва ввалившись в дом с лютого мороза.
— Кирилл? Не может быть… — прошептала Белка.
— Может, может, вот только внешность пришлось сменить, — подтвердил я и тоже перешёл на шёпот, — А хочешь шрам покажу, который ты мне на нём зубами оставила? Я ведь тогда пересрался до чёртиков, думал, что кирдык мне, кровью истеку. Кольцо-то на откате было, я ж назад прыгнул, чтобы ещё раз тебе в…
— Кирюха, гад такой, замолчи! — Белка повисла на моей шее, целуя моё лицо куда придётся, — Жив, жив!
Похоже, граф всерьёз обеспокоился своей безопасностью после смерти Красницкого. Вся группа Варяга безвылазно находилась на территории усадьбы Сутормина. Вся, кроме Бестии. И я увидел в этом обстоятельстве предзнаменование.
Мастер управления воздушными потоками Вероника Герингер с позывным Бестия, рязанская дворянка из обедневшего рода, нашедшая своё призвание в работе на ИСО, оказалась единственной аристо в составе группы Варяга и на этом основании напрямую ему не подчинялась. Граф Сутормин самолично включал её в состав группы по мере необходимости.
Едва услышав об этом, Лиса заулыбалась, довольно потёрла руки и показала мне большой палец.