К моему удивлению, Свиридов вышел из офиса сам. А дальше случилось то, чего уж точно никто не ожидал — барон подошёл вплотную к решётке, приложил руки к вискам и… суициднулся, посредством создания между ладоней ледяного стержня, пронзившего его голову.
— А труп его тогда где? — хмуро поинтересовался Рысь.
— Я решил, что лучше будет подержать Сутормина в неизвестности, — отозвался я, — Пусть подёргается, пытаясь его найти.
— Линки, это же Питер. Одна нога здесь, другая там, — ответила Лика, протягивая ему сложенный пополам лист бумаги.
— Это что? — спросил тот, прежде чем взять его в руки.
— Предсмертная записка Свиридова, где он кается, полностью указав всех участников уничтожения рода Турчаниновых, — так же хмуро ответил я.
— Неужто совесть заела барона?
— Ты бы посмотрел на его комнату. Сплошь пустыми водочными бутылками завалена, — усмехнулась Лика и пошла одеваться.
Всё это время она так и сидела, завёрнутая в одеяло.
— Вины с вас не снимает, — помахал листком Рысь, — Сегодня из дома ни ногой.
— А завтра уже можно ногой из дома? — тут же спросила его Лика, натягивающая в тот момент джинсы.
— Неделю дома будете сидеть, — не поддался тот на провокацию, — Поможете мне разобрать записи в хранилище. Заодно, узнаете много полезного для себя.
…
Мы уже второй час сидели в хранилище и, открыв рты, слушали Рысь.
— Изначально колец не было и в помине. Люди пользовались своим даром напрямую, питая дар собственной энергией, как сейчас это делается с умениями. Кольца-аккумуляторы были созданы уже потом, гораздо позже. Когда собственной энергии уже не хватало, а применение дара было необходимо.
— Последний шанс? — недоверчиво спросила Лика,
— Именно.
— Значит дар, как и умения, можно развивать?
— Поэтому и были учителя дара, — подтвердил Рысь, — Все одарённые рождаются с почти нулевым резервом энергии. Учителя начинали работать с ними с пятилетнего возраста, когда резерв вырастает до приемлемого, а мозг начинает усваивать сложную информацию.
— Здрасьте. А разве дети не начинают говорить в два года? Или для этого мозг не нужен? — снова влезла Лика.
— Суть в том, что у детей до трёх лет мышление наглядно-образное, ребёнок изучает мир глазами и запоминает, что и как делают другие.
— А после что, уже не запоминает?
— А после трёх лет у детей начинает формироваться логическое мышление. В этом возрасте им интересно практически всё: почему солнце светит, а снег падает, почему вода мокрая, а песок сыпется. И на их вопросы надо обязательно отвечать, ребёнок формирует свой собственный мир мыслей и знаний. Этим занимаются родители, именно они закладывают в ребёнка основы для всего дальнейшего обучения.
— Мой отец просто нанял гувернанток, — ухмыльнулась Лика.
— К пяти годам дети уже готовы изучать дар, и если учителя нет, то на этом этапе всё и закончится, дар так и останется в зачаточном состоянии, не в силах взаимодействовать с внутренним резервом. Если же учитель есть, то к тринадцатилетию обучение успешно завершится, одарённый уже может развиваться без чужой помощи.
— Тринадцать — возраст получения родового кольца…
— Когда кольца появились, то их получение просто привязали к окончанию обучения. Дальше всё зависело от самого человека, но чем чаще он пользовался даром, тем больше становился его внутренний резерв.
— Как прокачка в компьютерных играх? — оживилась Лика.
— Дебилы вы малолетние, — покачал головой Рысь, — Как везде в жизни. Опыт и знания можно получать лишь постоянно их применяя. Так и с даром. А вот регрессия произошла всего за пару поколений; не стало учителей, потенциал перестали раскрывать с детства и одарённые деградировали до нынешнего состояния — без колец можно использовать только техники, которые можно изучать по учебникам. И зачастую сила приобретённых умений стала превосходить врождённый дар.
Посмотрев на нас, Рысь резко поднялся.
— На выход.
— Проходи, Александр, — Император стоял у окна, глядя по проплывавший по Неве теплоход-ресторан.