Мустафа понял народные чувства. Еще на пути из Палестины, ведя свою армию домой, он потребовал от Высокой Порты остановить нарушения Антантой Мудросского перемирия. А своим офицерам приказал раздать населению оружие. В столице стал вербовать сторонников. Добился назначения в Анатолию в качестве генерал-инспектора Третьей армии, то есть войск восточных вилайетов. Немедленно поднял их на сопротивление, объединил отдельно стоявших генералов: Али Фуад-пашу — в Ангоре, Карабекир-пашу — в Эрзеруме, Салахеддин-бея — в Сивасе… Он прибыл в Самсун 19 мая 1919 года и с этого дня стал во главе нации — возглавил борьбу. Султан приказал ему вернуться в столицу. Напрасно. Одним жестом он отказался от титула паши, подал в отставку и объявил: я теперь частное лицо; остаюсь в Анатолии, среди крестьян, в этом будто бы гнезде косности, чтобы служить народу. Из Хавзы в Амасью он едет уже в штатском костюме: это был знак, что действий только офицеров недостаточно — должен восстать весь народ. И вот на Эрзерумском конгрессе защиты прав мы все услышали призыв Мустафы: турецкий народ, возьми пример с русской нации, — чувствуя, что ее независимости угрожает опасность, и видя, что со всех сторон на нее покушаются иноземцы, она единодушно поднялась против этих попыток мирового господства. Вероятно, не такое, как у вас, господин Фрунзе, но Кемаль возглавил в Анатолии революционное движение, неуклонно продолжает борьбу с вооруженными пришельцами и с изменниками в столице, мнящими себя правителями, но уступившими пришельцам независимость родины. Величайшая заслуга Мустафы Кемаля — создание в Ангоре национального честного правительства, создание национальной армии. В дни последнего греческого наступления Великое национальное собрание назначило его верховным главнокомандующим национальной армии, а после великой победы на Сакарье присвоило ему чин маршала и титул «Гази» — «Победитель». Это человек самолюбивый, властный. Если войдет в рай — лозу сломает. Но! Может быть и добрым. Он вселил в нас надежду, народ ему благодарен. У нас есть легенда: турки еще за Каспийским морем кочевали по пустынным безводным степям. Вот подошли племена к высокому гранитному хребту, его не преодолеть. Отчаялись, уже думали отступить, но вдруг позади кочевых порядков в этом великом кочевье поднялся до неба сказочный Седой Волк, в переводе на наш язык — Боз-Курт. Он своею грудью разорвал скалы, открыл путь племенам. Народ говорит про Кемаля — Боз-Курт…
Фрунзе с интересом выслушал рассказ консула. Не терпелось увидеть этого сильного Боз-Курта воочию. После морского пути будет еще пятьсот верст горных дорог. На сколько это суток?
О соглашении Франклен-Буйона консул ни слова не сказал. Как сегодня смотрит Кемаль на султана и его правительство? Ответ на этот вопрос не прояснит ли соглашение Франклен-Буйона, который с этим правительством вполне в ладах, малость даже им командует?