– Товарищ капитан, – ответил я, а вы полагаете, что этот британец ни с того ни с сего возьмет, да и попрется на передовую? Инглизы – они привыкли прятаться за спинами сипаев. В данном случае – турок.
– Надо сделать так, чтобы этот самый Уильямс выбрался на передний край. А сделает он это, если… Ну, додумались, или вам все надо разжевать и в рот положить?
– Я, кажется, понял… – мне вдруг стало смешно. – Короче, потребуется что-то вроде шапки, надетой на палку. Поманить, британец высунется, тут ему и кирдык придет.
– Молодец, – подмигнул мне капитан Несмеянов. – Только этой самой палкой с надетой на нее шапкой будет ложная атака Карса. Я договорился уже об этом с генералом Муравьевым. Он оказался умным человеком и, что самое главное, без здешних рыцарских заморочек. К тому же Муравьев ухватился за возможность разузнать о появлении новых батарей и укреплений под Карсом. Кстати, вы знаете, кого я встретил в штабе Муравьева? Генерала Якова Бакланова, собственной персоной!
– Это тот самый Бакланов, чьим именем немирные горцы пугают своих детей? – спросил Федя Зимин, родом из кубанских казаков. – Наслышан я о нем. И его черное знамя тоже видели, товарищ капитан?
– Видел. И череп с костями, и надпись на нем: «Чаю воскрешения мертвых и жизни будущего века. Аминь». Между прочим, он сразу понял, что мы задумали. Догнал он меня и попросил разрешения поучаствовать вместе с нами в охоте на британского генерала. Я, правда, отбрехался – сказал, что треба подумать. Уж больно он фигура заметная – два метра ростом, одним словом, «человек-гора». Хотя, как я слышал, стрелок он отличный.
– Не, товарищ капитан, – сказал я, – генерал Бакланов пусть лучше полюбуется, как его потомки умеют воевать. Мы уж как-нибудь сами…
Демонстративную атаку генерал Муравьев решил провести на форт Тиздель – недавно сооруженное укрепление, носящее имя британского офицера, курировавшего его строительство. По сообщениям лазутчиков, на этом форте часто появлялся и полковник Уильямс, получивший от султана чин ферика (генерал-майора).
Ложному наступлению предшествовал артиллерийский обстрел, который корректировался с помощью беспилотника. Ядра и бомбы били не по площадям, а метко летели именно туда, где в крепости располагались резервы, склады вооружения, продовольствия и фуража. Потом из наших полевых укреплений вышло четыре батальона пехоты. Они построились в две колонны, демонстрируя, что с минуты на минуту пойдут на штурм. Все выглядело достаточно правдоподобно.
В Карсе забили тревогу. Турецкие военачальники срочно выводили войска к месту предполагаемого штурма. Вскоре должен был появиться и сам Уильямс.
Ага, вот вроде и он, собственной персоной. Я приник к оптическому прицелу. Надо было пристреляться, причем все сделать так, чтобы турки не догадались, что по ним ведется прицельный огонь. Если что, пусть думают, что в их начальника угодило ядро, ведь рана, нанесенная крупнокалиберной пулей, мало чем отличается от ранения осколком ядра или бомбы.
Британца я завалил лишь четвертым выстрелом. Но попал основательно – в левый бок. А это мгновенная смерть. Крупнокалиберная винтовка – гуманное оружие, после нее инвалидов не бывает.
Вокруг своего поверженного командира засуетились его подчиненные. И надо же такому случиться: одна наша бомба угодила прямиком в скопище зарядных ящиков, приготовленных для подвоза боеприпасов к турецким батареям.
Громыхнул чудовищной силы взрыв. В воздух полетели какие-то обломки и части человеческих тел. Форт Тиздель окутался дымом.
– Вот и славно, трампам-пам-пам, – промурлыкал я и вместе со своим напарником, подхватив снайперку, отправился в тыл. Интересно, сколько после всего случившегося продержится Карс? Думаю, что недолго…
19 (7) ноября 1854 года.
Тауэр, Лондон.
Сэр Теодор Фэллон, баронет Объединенного Королевства, пленник
«Дело было вечером, делать было нечего…» Точнее, конечно, дело было еще до обеда – повязали-то меня с утра, – и я решил взглянуть, какие именно предметы наши английские друзья сочли нужным положить в мой чемодан. Ага… Кое-что из одежды. Кожаная папка с моим «тугаментом» о том, что я являюсь самым настоящим баронетом – титулованным дворянином, по рангу выше обычного рыцаря, но ниже барона. Как я слышал, этот титул придумал хитрозадый король Яков для сбора денег. Желающий получить этот титул должен был внести в казну сумму, равную трехлетней плате трем десяткам солдат по восемь пенсов в день.