Заморосил нудный, вперемешку со снегом осенний дождь и в машине сразу стало холодно и сыро. На слабо освещенной улице не было ни души, хотя неподалеку светился огнями аэропорт. Разговаривать никому не хотелось. Славский поставил в магнитофон кассету и в тишину октябрьского вечера ворвалась Алла Пугачева со своим жизнерадостным лозунгом «Все могут короли». Даже неунывающая Наташа, убедившись, что перемирие с Володей не клеится, сердито зашуршала газетой. Ирочка про себя сокрушалась, что не пошла на балет. Наконец, в подъезде появилась могучая фигура Орлова в распахнутой шинели. По тому, как он хлопнул дверью, все сразу поняли, что вечеринка не состоится.
- В наши планы закралось досадное недоразумение – к этому идиоту явилась дама.
- Я не думаю, что он сильно огорчился, - подколола Наташа.
- Но я знаю здесь рядом тихий ресторанчик, - не сдавался Олег.
- Нет уж, уволь. В ресторан я не пойду, обязательно наткнешься на знакомую рожу, - твердо отказался Славский, на что Наташа презрительно фыркнула:
- Ну, знаешь, любишь кататься – люби и саночки возить.
Володя ничего не ответил, вылез из машины, покопался в багажнике и вернулся с четырьмя пластиковыми стаканчиками.
- Открывай свое шампанское, - приказал он. – Не зря же мы в такую даль приперлись.
Олег просунул бутылку в окно машины и выстрелил в направлении окна предателя-парашютиста. Пробка не долетела сантиметров десяти и на мокрый тротуар брызнул ароматный фонтан. В стакан Орлова по офицерской традиции бросили звездочку с не пришитых еще погон, провозгласили тост и чокнулись. Золотистая шипящая жидкость моментально согрела их, и тост срочно решили повторить. Подполковник Славский заметно расслабился и даже улыбнулся Наташе. Ирочка строила глазки Олегу, а тот готов был расцеловать всех. Посыпались шутки, анекдоты и непременная хоровая песня. К тому времени, как откупорили четвертую бутылку, пора было ехать на вокзал – до отъезда оставалось меньше часа.
При виде стоящего на платформе поезда и суетящихся пассажиров все облегченно вздохнули. В толпе мелькнуло утомленное лицо Галины Алексеевны и дешевая болоньевая куртка Верочки. Осторожный Славский попрощался с Наташей в машине, а Олег помог выгрузить из багажника вещи.
- Девчонки, ну, вы не обижайтесь, ладно? – бормотал он, неловко переминаясь с ноги на ногу.
- Чего уж там, убивать не станем, - махнула рукой Наташа. – Но в следующий раз...
- Клянусь своим парашютом, это больше не повторится!
- Ладно, иди, а то промок весь.
- Ты, Олежка, не переживай, - поспешно вмешалась Ира. – Мы не обижаемся. И вообще, мы прекрасно день провели. Еще раз поздравляем тебя, с нас подарок.
- Спасибо, родные! – язык у Орлова слегка заплетался. – Вы сами – подарок! Вы... такие, такие... чудные, настоящие боевые подруги, ну, прямо тургеневские девушки!
Боевые подруги подхватили сумки и побежали к поезду. У их вагона полыхала алым пальто Капитолина Сергеевна. Она посмотрела на часы и скупо похвалила:
- Молодцы! До времени справились!
Выпросив у проводницы Тоньки постельное белье, экскурсантки разбрелись по купе и затихли.
... Точно по расписанию, в три часа утра, за крутым поворотом показалась станция Обозерская, или просто – Обозерье (а некоторые умышленно не выговаривали букву «з»). Промелькнул железнодорожный шлагбаум и поезд начал постепенно сбрасывать скорость. Сонные женщины попрятали в сумки модные сапоги и ботиночки и натянули резиновые боты. Спрыгивая с высоких ступеней поезда прямо на песчаную насыпь, они приветливо махали встречающим мужьям и с трудом волочили бережно упакованные подарки.
- Ну, чем не тургеневские девушки? – гордо изрекла Ирочка, обводя театральным жестом открывшуюся картину.
- Я бы даже сказала – декабристки! – подтвердила поджидающая ее Наташа.
День был долгим и трудовым, почти на уровне перевыполнения плана.
Конец