Привычно сонные, сладкие мечты господина Ефимовича прервало странное ощущение. Будто холодом по спальне потянуло. Герман нахмурился, открыл глаза и, дёрнув цепочку выключателя прикроватного светильника, удивлённо хмыкнул. Свет не включился, а цепочка осталась у него в руке. Оторвалась? Вздохнув, хозяин дома сел в кровати, спустил ноги на пол и… ступни вдруг оказались на холодном паркете вместо того, чтобы привычно и ловко нырнуть в тёплые тапочки из овчины. А холод, кажется, стал донимать ещё сильнее. Тихо бурча неловкие от долгого неупотребления ругательства, Герман поднялся на ноги и попытался добраться до выключателя верхнего света, что располагался у входной двери, но… внезапно подвернувшийся на пути пуфик больно ударил бедолагу по мизинцу левой ноги. Да так, что кругленький хозяин дома мячиком запрыгал на месте. Заколыхался, точнее. Миг… и отчего-то оказавшийся слишком скользким, паркетный пол уронил отвыкшего от таких физических упражнений Германа наземь.
Поднимался господин Ефимович, уже тихо пыхтя от раздражения. Нащупав руками гадский пуфик, он закряхтел, но всё же водрузил себя на ноги и, часто хлопая глазами в отчего-то совершенно не развеивающейся темноте комнаты, осторожно побрёл в сторону двери, слепо размахивая руками. И на третьем шаге, естественно, шарахнулся мягкой ладошкой о стену… Нет! Судя по скрипу, грохоту и стеклянному звону, он ударил аккурат по висевшей на стене огромной художественной фотографии под стеклом. Бывшей… под стеклом. Герман Наильевич в оторопи замер на месте, боясь сделать хоть шаг. Ещё бы, тапки ведь он не надел, а пол в спальне только что оказался «заминирован» осколками разбившегося стекла. Облизав неожиданно пересохшие губы, хозяин дома передёрнул плечами от полоснувшего по спине холода и, тяжко вздохнув, осторожно двинул вперёд левую, уже пострадавшую от столкновения с пуфиком ногу. Двинул по паркету, практически не отрывая стопы от пола в расчёте на то, что так меньше шансов порезаться. И ведь у него получилось! Уже куда увереннее Герман шагнул вперёд другой ногой. И вновь повезло. Он аккуратно положил правую ладонь на стену, благо её теперь и искать было не нужно, и сделал ещё один шаг. Так и шёл практически до самой двери, не отрывая руки от обитой шёлковой тканью стены и осторожно передвигая ноги так, чтобы не напороться на возможные осколки стекла. Вот рука нащупала дверной косяк… выключатель. Щёлк… Свет над головой загорелся тут же. Яркий, тёплый… Хозяин дома облегчённо вздохнул, но тут его взгляд наткнулся на стеклянное крошево на полу, перевёрнутый пуфик и нагло стоящие в изножье кровати любимые овчинные тапочки. Герман шлёпнул полными губами, глотая рвущееся из горла ругательство и, вновь передёрнувшись от холода, потёр правой рукой лоб. По носу тут же скользнула какая-то капля. Оторвав руку от лица, он взглянул на ладонь, та оказалась влажной от крови. Хозяин дома перевёл взгляд на стену, которой держался, добираясь до выключателя и… Ругательство всё же сорвалось с его губ. От места, где висела картина, и до самой двери по дорогим шёлковым обоям тянулся широкий алый, быстро темнеющий след. Хлоп… и только что заливавший комнату свет вдруг погас, а по ногам Германа потянуло стылым холодом. Опять. Ночь только начиналась.
Новенькое от Funt izuma. Читать? Читать. https://author.today/work/388498
Глава 6
Не Кинг, да… и не Хичкок. Но они старались!
В бытность мою зелёным лейтенантом, ещё не утратившим курсантского задора и тяги к шалостям, стабильно вызывавшим головную боль у начсостава академии, к нам в часть, куда я был направлен для прохождения службы и где занял должность взводного роты охраны, перевели нового «хомяка», то бишь, прапорщика, «севшего» на склады МТО и ВД[1]. Был сей организм вполне профессиональным и толковым военным, но, как и водится в таких случаях, профдеформация его догнала и обняла со всей своей деформирующей силой. Иными словами, довольно скоро, проворачивая свои гешефты, повелитель складов перестал видеть берега, а когда мои подчинённые завернули на КПП приехавший по его делам гражданский грузовик, пытавшийся въехать на территорию части, как к себе в гараж, прапор намёка не понял и начал устраивать неприятности всей роте охраны, как это умеют делать только интенданты и штабные писари. Ну и словил ответку, понятное дело.